Читаем Четверо со «Сринагара» полностью

Когда наши губы разъединились, я поднял ее на руки и понес через все комнаты в спальню. Я осторожно опустил ее на кровать, и ее губы отыскали мои до того, как я отпустил ее. Когда она оттолкнула меня, веки ее отяжелели и глаза казались сонными и усталыми, только светились изнутри каким-то глубоким теплым огнем. Ее пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу блузки и перешли к следующим. Ленивым движением плеч она сбросила с себя блузку, слегка приподнялась на кровати и, заложив руки за спину, принялась расстегивать лямочки бюстгальтера.

— Эллен, — проговорил я сдавленным голосом, — я...

— Не надо, Шелл... — остановила она меня голосом спокойным, но дрожащим от нетерпения. — Не надо клятв, обещаний, уверений... Не надо слов...

Пока я молча стоял у кровати, глядя на нее, она разделась. Она сняла бюстгальтер с молочно-белых полушарий своих грудей, сдернула юбку и отбросила ее нетерпеливым движением нога. Маленькие черные трусики последовали за нею, увенчав собою небольшую кучку одежды, в беспорядке валявшуюся на полу.

Несколько секунд она лежала молча, откинувшись на подушки, сверкая белизной и прелестью обольстительно-роскошного тела, тяжело дыша полуоткрытым ртом и прикрыв веками огромные черные глаза. Она была совершенно неподвижна, только пышная обнаженная грудь ее вздымалась и опускалась от учащенного дыхания.

Потом я держал ее в своих объятиях, и снова наши тела и губы слились воедино, а сердца, прижавшись друг к другу, стучали и стучали, словно одно большое сердце.

Я протянул Эллен зажженную сигарету; она глубоко затянулась, выпустила дым и снова затянулась, не говоря ни слова.

— Я, кажется, это уже говорила однажды, — тихо сказала она, улыбаясь. — Я думала, мое сердце остановится...

Я усмехнулся и отбросил прядь волос у нее со лба, но не сказал ни слова. Эллен уже рассказала мне, где она была всю ночь и утро после того, как отвезла Банни. Она, оказывается, включила радио в машине и поймала передачу последних известий, где говорилось о смерти Велдена. И, как я и предполагал, «женщина в белом», которую видел один из свидетелей, была «гвоздем» этой сенсации.

После моего замечания о естественной реакции бандитов на известие о том, что они были не одни во время убийства, Эллен побоялась оставаться в своей квартире. Захватив с собою маленький чемоданчик, она перебралась в отель «Стьювезент» и пыталась оттуда дозвониться до меня.

Я как раз размышлял об этом и спросил:

— Когда ты пришла сюда, в Спартанский?

— Вскоре после полудня. Я больше не могла сидеть и ждать и все время звонить тебе безрезультатно. Поэтому я и приехала сюда. Я знала, что ты иногда периодически появляешься дома.

Несколько часов я просидела в машине, потом прошла в вестибюль и стала ждать здесь... — она лениво потянулась и продолжала: — Потом я увидела, как приехала эта машина. В ней были двое, но я не обратила на них внимания, хотя они просто сидели в машине и ждали. Когда я увидела, как ты приехал, я сбежала вниз по ступенькам и — не знаю почему — посмотрела в сторону другой машины и увидела винтовку. Вот я и... закричала.

— Угу, разбудив, очевидно, всех птиц на холмах Беверли-Хиллз. Впрочем, это меня наверняка и спасло. Иначе я посмотрел бы в другую сторону или посмотрел бы слишком поздно.

— Шелл...

— А?

— Что случилось с твоими брюками?

Этот вопрос застал меня врасплох. Каким-то образом я до сих пор не удосужился рассказать ей об этом.

— Э... э... видишь ли, дорогая, ты можешь мне не поверить, но... — начал я, собираясь с мыслями и стараясь облечь мой рассказ в наиболее выгодную для меня форму. — Мне... э... пришлось немного поплавать, видишь ли, в...

— Поплавать в одежде?

— Угу. Но не так просто, ради шутки... Честно говоря, мне не хотелось бы вспоминать об этом...

Но она настаивала, так что мне пришлось рассказать ей кое-что об этой истории, избегая кульминационных пунктов. Когда я закончил, она спокойно сказала:

— Ладно, если это так, тогда все в порядке! — и немного неожиданно для меня сразу потеряла всякий интерес к этой теме.

В восемь тридцать вечера, одевшись и приведя себя в порядок, мы сидели за столом в моей гостиной: я — с высоким бокалом «бурбона», Эллен — с таким же бокалом шотландского виски. Она рассказала мне все, что могла вспомнить о своем брате, но ничего из этого, казалось, не могло помочь мне. В чем бы он ни был замешан, он ей не говорил об этом ни слова.

— Что ж, дорогая, — сказал я ей немного погодя. — Мне пора уходить...

— И куда же это, разрешите узнать?

— В «Красный петух». Мне надо поговорить с Банни... и ее партнером. Очень любопытно, как он будет реагировать при виде меня.

— Я сейчас буду готова!

— Нет, мэм, вы не идете, иду только я. Там могут произойти всякие неожиданности.

— Не будем спорить об этом. Я буду готова через минуту, и мы поедем!

— А я говорю нет! Там может быть опасно...

— Шелл, мы уже обсуждали с тобой последствия публикации сообщения о «женщине в белом»! У нас нет никаких причин подозревать, что кому-нибудь известно о том, что эта женщина — я. Так что не надо беспокоиться об этом.

— Но Джо Наварро может...