Читаем Честь снайпера полностью

— Вилли, — сказал Карл, — они, наверное, совсем закончили работу этими чертовыми штуками. Бери кюбель и сгоняй туда с Денекером. Постарайтесь забрать хотя бы пару огнемётов. Они дадут нам запас времени, если дойдёт до боя.

— Вернусь через пару часов.

— Пару украинок прихвати и пива тоже, — гаркнул один из десантников ко всеобщему веселью.

* * *

Дорога до Яремче была несложной — всего несколько километров, особенно теперь, когда от кюбеля был отцеплен прицеп. Вилли и Денекер доехали за полтора часа, не заметив ничего интересного во время спуска вниз. Представшая их глазам деревня вся была затянута дымом — хотя и не таким густым, как раньше. В дыму они видели огнемётчиков, противостоящих последнему оплоту леса, сгоравшему практически бесцветным в ярких лучах солнца огнём, распространявшим волны жара. Но там, где прежде работал десяток аппаратов, теперь трудились лишь два — а ещё шесть лежали в тени от халупы, которая, как раньше заметил Вилли, была командным пунктом Салида. На это также указывала дыра в крыше, сквозь которую была выведена треугольная антенна радиопередатчика. На значимость объекта также намекали стоявшие рядом панцерваген и грузовик.

Снаружи показались пара эсэсовцев, включая такого же, как он сам, сержанта — смуглые парни в знакомой форме, но с чуждым изображением кривого арабского меча на отворотах. Они являли собой фестиваль камуфляжа, обрызганные традиционным рисунком СС, конкурировавшим с рубленым рисунком камуфляжа десантников — пятна против полос. По мнению Вилли, полосы были куда как привлекательнее пятен.

— Доброе утро, сержант, — сказал Вилли. — Я — Бобер, Двадцать первая десантная, боевая группа фон Дрелле, с позиции в каньоне. Я здесь, чтобы забрать один из огнемётов. Генерал фон Бинк распорядился передать их нам. Если смогу, то я и два забрал бы. Иван огнемётов не любит.

Оказалось, что никто из эсэсовцев не говорит по-немецки, а только по-сербски. Но через пару минут, в которые эсэсовцы угостили десантников сигаретами и водой, прибыл переводчик.

Вилли повторил свою просьбу, которая тут же была переведена с немецкого на сербский. Обратным переводом поступил ответ.

— Знаете ли вы, что генерал фон Бинк ничем больше не командует? Я не могу отдать вам снаряжение без одобрения своего командира. А он сейчас занят.

— Пожалуйста, — попросил Вилли, — у нас нет времени на хождение вокруг да около. Приказ исходил от командования, так что дело не в фон Бинке. Мы не можем ждать, пока появится ваш командир, где бы он ни был — в лесу срёт или шлюх дерёт.

Шутка в переводе не удалась, хоть Денекеру она и показалась забавной. Сербский унтер принялся было извиняться, но Вилли легко оборвал его и предложил:

— Слушай, давай так: прыгай в кюбель, мы проедемся и поищем вашего офицера. Он даст добро, и до вечера мы уедем. Никто не знает, когда Иван придёт и как быстро он здесь окажется. Огнемёты нужны на нашей позиции.

Сербы посмотрели друг на друга и Вилли уловил, что они подали друг другу некий странный сигнал — словно они не решались согласиться и не смирялись с необходимостью подчиниться, но в то же время не желали спорить с десантниками, словно бы этот спор мог вызвать столкновения между ними самими.

Спустя секунду старший унтер согласился, пусть и с неохотой. Денекер забрался назад, а сербский сержант — вроде бы Аков — сел впереди.

— Указывай, — сказал Вилли, и Аков махнул рукой точно на Яремче. Обычная украинская срань — сборище хлипких деревянных изб с соломенной крышей, каждая с птичьим двором и забором, выстроенным весьма условно. Однако, особенностью деревни был водопад и пешеходный мост, делившие деревню пополам. Никто в этом веке не стриг травы и не выдёргивал сорняков, что стремившийся к аккуратности Бобер находил вызывающим. Также никто не сажал цветов, не убирал травы граблями и не подметал деревянных дорожек. Что за крестьяне! Что с ними поделать?

По пути к мосту они миновали единственное приметное строение деревни — церковь, также деревянную, а не каменную. Похоже было, что сильным ветром её сдует. Перед церковью стоял ещё один камуфлированный панцерваген с высокой радиоантенной — явно командная машина карательного батальона.

— Хммм… — протянул Вилли. — Полагаю, что мы ищем пилигрима в святую землю, — и оба рассмеялись, поскольку знали, что Салид был мусульманином.

Перед церковью караулом стояли двое громил Тринадцатой горнострелковой с МП-40. По кивку головы Акова они освободили проход, и Вилли с Денекером прошли внутрь вслед за сербским сержантом.