Читаем Честь снайпера полностью

Денекер — гениальный подрывник — планировал работу очень тщательно. Он задумал разместить три десятифунтовых заряда циклонита на расстоянии в треть на северном склоне и проложить детонационные шнуры равной длины от каждого детонатора № 8 так, чтобы при поджиге шнуры донесли огонь до всех зарядов одновременно. Это обрушит скалу так, что никакой транспорт не проедет через каньон — разве что рурские не пригонят сюда тяжёлую строительную технику (которой они очень вряд ли озаботились).

— А вне зоны падения скалы я размещу теллеры. Если они полезут через обломки и наступят на них — баба́х, и жопа летит в Москву.

— Русские не боятся мин, — заметил Вилли Бобер.

— Подумай о психологии, — возразил Денекер, бывший также интеллектуалом отряда. — Во всех аспектах нужно искать психологию. Русские крестьяне, ведомые войсками НКВД, не боятся мин потому, что мина — это не верная смерть, а лишь воля случая, в то время как ослушание НКВД это стопроцентная гибель от пули Мосин-Нагана 7,62 мм.

Но те, кто придут сюда — это будут элитные бойцы, парашютисты. Вроде как коммандо, спецгруппы — или кто там у Ивана в примадоннах. Они уже герои и очень ценят себя. Если ни выживут — им многое предстоит рассказать, да и после войны у них отличное будущее. Им вовсе не хочется взорваться в этом каньоне — когда они уже почти выиграли как битву, так и войну. Они отступят и погонят вперёд через минное поле крестьян, а это займёт часы.

— Полагаю, что он прав, — согласился Карл.

— Ладно, тут будут мины. Но не перед нашими позициями? — спросил Вилли.

— Хмм… протянул Карл. — И ты прав.

— Карл, ты — босс. Тебе решать.

— Ненавижу решать. Потому-то я и пошёл в десантники. Тут мне ничего решать не приходится.

— Поделить мины? — предложил Денекер.

— Звучит здорово, — согласился Вилли.

— Вот, видите — я вам не нужен, — порадовался Карл.

Никаких решений больше не потребовалось. Мешки с песком наполнены, мины расставлены, окопы со стрелковыми позициями откопаны и соединены ходами, по которым бойцы могли скрытно перемещаться, деревья, мешающие огню — повалены, вода запасена, радиочастоты прослушивались. Из бревён, скрученных проволокой, были собраны долговременные точки. Пулемётчики нашли две лучшие позиции для установки МГ-42 на турелях и открыли патронные ящики для быстрого доступа, сделав запас более коротких лент для барабанных держателей ленты, с которыми было легче обращаться при необходимости отступить, сняв пулемёты с турелей и отстреливаясь на ходу — к примеру, прикрывая остальных, отступающих за пределы большого взрыва, учинённого Денекером.

Остальные бойцы распаковывали картонные упаковки, в каждой из которых лежало по двадцать патронов 7,92-мм и набивали ими магазины ФГ-42 доверху, а остаток патронов ссыпался в кучу в одном из опустошённых ящиков, к которой можно было бы прибегнуть при затянувшейся перестрелке. Панцершреки были заряжены, а рядом поставлены запасные ракеты. Гранаты также выложены рядком — с наполовину скрученными крышками, тщательно сориентированные, чтобы боец мог не задумываясь скрутить крышку, дёрнуть чеку и метнуть гранату, не теряя времени на лишние движения. Перевязки, шины, салфетки, шприцы с морфином, километры марли и бинтов и всё, что необходимо для спасения истекающих кровью людей было размещено в доступности. Карлу не пришлось ни слова проронить для всех этих приготовлений. Кто-то даже нарисовал табличку с готической вязью на ней — «Die Gebarsmutter des Gingers» — «Рыжее нутро».

Кроме приготовлений к бою и разведки, бойцы и о себе позаботились. Ещё давно, в Италии Вилли создал план ротации бойцов, и теперь, пусть и ослабевший, отряд был способен в любой момент времени выставлять шесть часовых. Сейчас назначенные часовые отправились на север от их позиции — исходя из предположения, что если мифическая красно-белая ведьма появится, то именно оттуда. Возьми она ниже по склону — к счастью для неё и некстати для её загонщиков, она ускользнёт. Однако, расчёт был на то, что она стремится пройти Нутром — поскольку немцы будут заинтересованы лишь тем, чтобы отступить к Ужгороду по другой стороне Карпат и не станут тратить сил на поиск снайперши. Она, скорее всего, заляжет на несколько дней, подождёт определённости в ситуации и пересечёт хребет, встретившись с частями Красной армии.

Бойцы раскурили трубки — равно как и сигареты «Эффект», «Ринг» и «Выбор». На правила ношения формы всем было наплевать. Кто-то потратил весь день на то, чтобы обеспечить остальных удобствами настолько, насколько это было возможно, соорудив душ из шестигаллонной канистры. Десантники разлили шнапс и поделили меж собой украинский хлеб, конфеты и печенье — в целом их экскурсия была вполне себе неплоха. Лагерь полнился шутками, карточными играми на мелочь и старыми историями.

Все приготовления закончились и все обязанности были выполнены. Ничего не оставалось, кроме как предаваться вечной фронтовой пытке: ожиданию боя, который мог и не начаться. Но следующее утро принесло запах горящего леса, свидетельствовавший о том, что карательная бригада СС вернулась.