Дождись она русского наступления и вернись в армию — её невыполненное задание обречёт её. Также против неё может сыграть её самодеятельность в Курске. Её противник-предатель в Москве также попытается её уничтожить. Пути назад не было.

— Я должна завершить своё задание, — ответила она. — Выживание ничего не значит.

— Ладно, — возразил Учитель, — а давай такой план попробуем? Ты убиваешь Грёдля. Мы все спасаемся и приобретаем славу героев. Каждый год мы встречаемся на твоей даче под Москвой, едим чёрную икру, пьём отличное шампанское и смеёмся до колик, поскольку лучшая месть — это жизнь с туго набитым брюхом.

— Это волшебная сказка.

— Вовсе нет. Всё это возможно. Нам лишь нужно оружие.

Все посмотрели на него.

— Я знаю, где лежит оружие. Его там много.

Интерлюдия в Тель-Авиве IV

Четырёхчасовая встреча департамента экономической разведки Моссада состоялась в присутствии самого директора, равно как и главы департамента и нескольких других начальников. Тут было полно лысеющих мужчин средних лет — с расстёгнутыми воротниками, курящих, как давние друзья, спорящих и подкалывающих друг друга всем оружием, доступным в офисных войнах.

Наконец, наступила очередь Гершона.

— Брат Гольд, ты был на удивление кроток и даже не пытался критиковать суждение Коэна о японской Красной Армии, забронировавшей спа на Галилейском море на недельку.

— Я был в этом спа, — ответил Гершон. — Поверьте, приезд японской Красной Армии улучшил бы местную еду.

Коэн обратился в атаку:

— Откуда Гершону знать? Его жена дальше буфета не пускает — кроме йогурта и изюма, ему ничего не положено.

— Люди, люди, — вмешался директор, прервавший всеобщий смех ради того, чтобы помешать Гершону и Коэну заклевать друг друга степлерами в грядущие двадцать минут.

— Итак, — продолжил Гершон, — У нас такая ситуация. Не кризис, не катастрофа, не тревога — просто ситуация.

— Просвети же нас, пока я кныш доем, — встрял Коэн.

— Во-первых. Никому неизвестная фирма покупает значительное количество платины в Южной Африке и скрытно вывозит его в Астрахань на Каспийском море. Во-вторых, выясняется, что та же самая фирма — Нордайн ГмбХ из швейцарской Лозанны — недавно приобрела старую керамическую фабрику в Астрахани, вложила несколько миллионов долларов в переустройство и несколько сот тысяч долларов в ограждение и наняли команду чеченов для круглосуточного наблюдения и защиты. Плохие парни, тяжеловооружённые стрелки. Готовы отразить атаку коммандос.

— С чего бы коммандос интересоваться керамической фабрикой в Астрахани? — спросил Коэн.

— С чего бы евреям интересоваться керамической фабрикой в Астрахани? — поддержал замдиректора.

— С того, — ответил Гершон, — что та же самая фирма потратила ещё больше денег — причём до сих пор не отслеженным путём — на приобретение индустриального оборудования у разных производителей по следующему списку: у поляков — фракционный дистиллятор, у турок — турок! — кристаллизационный реактор, у англичан — фильтрационную систему, у шведов — сушильный туннель объёмом в десять тысяч кубических сантиметров, а у немцев — металлогибочное оборудование. Это вдобавок к приводным ремням, электромоторам, бакам и прочей машинерии. Однако, быстрая проверка местных печатных контор не дала никакого заказа от Нордайна: ни каталогов, ни упаковки, ни рекламы, а следовательно — никаких попыток продаж.

— Мир без продажников… — протянул Коэн, — наверное, им стоит вручить премию мира.

Снова посыпались смешки, и Гершон уже почти было ответил в духе «мы здесь из-за продажника Герцля», но вовремя подумал, что вызовет этим шторм перепалки и споров, так что просто набрался воздуха.

— Ещё одно умопостроение, — продолжил он. — Кто бы ни заведовал этим местом — он не нанял русскую рабочую силу, а вместо этого выписал тех же чеченов — порядка двадцати женщин, скорее всего — из того же клана, что и охрана. Я узнал об этом из непогрешимого «Вестника индустрии драгоценных металлов», который стоит каждого пенни из четырёх тысяч семисот семидесяти пяти долларов годовой подписки — ни одного из которых я не плачу. Рассудите сами: чеченские женщины будут там изолированы от общества и скорее всего будут жить прямо на объекте под присмотром своих дружков-охранников. Они не будут бродить по Астрахани и не заведут знакомств, так что фактор болтовни исключается. Это, опять же, ради безопасности, хорошо продуманный шаг — хоть они всё же и привлекли к себе внимание.

— А платина при чём здесь?

— Чтоб я знал…

— Чтобы взорвать это место, данных маловато, — под всеобщий смех резюмировал директор. — Может быть, завтра взорвём.

— Платина, как мне известно, — продолжил Гершон, — известна своими каталитическими способностями. Я связался с химиками для уточнения и узнал, что у неё есть странная способность превращать одни вещества в другие одним своим присутствием. Что-то вроде волшебных лучей. Есть тут ещё гении?

— Я прогуливал химию в высшей школе в Пассаике, — ответил Коэн. — Это поможет?