Карл решил, что ему стоит свериться с Четырнадцатой дивизией и убедиться, что его приказы остаются именно теми, что ему подтвердил араб, для сего поручил связисту установить контакт со штабом дивизии. Возможно, что самого фон Бинка он не достанет, но один из его возможных помощников будет знать, какова политика.

Прошло некоторое время, пока связь, наконец, установилась — пусть и с невысоким командиром.

— Это Оскар, вызываю кого угодно из штабного королевства.

— Оскар, Оскар, мы также не можем связаться со штабом. Это подполковник Рюнген, первый батальон третьего полка четырнадцатой дивизии.

— Сэр, это майор фон Дрелле. Двадцать первая десантная, боевая группа фон Дрелле.

— Да, майор.

— Полковник, что происходит?

— Сложная ситуация. Надо сказать, что хорошего мало. Следи, с кем разговариваешь. Они арестовывают людей и увозят — прямо перед наступлением красных. Самое время.

— Сэр, я в Наташином Нутре с приказом держаться, пока не придёт отмена. Так что просто хочу убедиться, что задача не идёт вразрез с приказами генерала фон Бинка.

— Я бы предпочёл не знать… СС опечатали штаб дивизии. Теперь всеми танковыми частями командует этот ублюдок Мюнц, эсэсовский танкист. Сожалею, что говорю тебе об этом, но генерал фон Бинк был арестован.

Глава 37

Яремче. Мост

Наше время

— И Вы, мисс Рейли, — продолжал Джерри Ренн, — следует сказать, мэ-эм, с тех пор как я был в Москве и читал ваши материалы в «Пост» — никто не писал лучше вас. Невероятная работа.

Суэггер и Рейли посмотрели друг на друга. Затем Суэггер сказал:

— Прекрати трепаться, сынок. Кто ты и чего ты хочешь? На кого ты работаешь?

— На людей, которым ты нравишься.

— Я тебе так нравлюсь, что ты пытался меня прикончить во Львове?

— Ну, от этой политики мы отошли. Это была ошибка.

— Да, конечно.

— Мы могли бы убрать тебя здесь, пока ты стоишь на мосту — желай мы этого. Но нет — мы поступим иначе. Хладнокровные преуспевают, знаешь ли. Я уверен, что мы договоримся. Просто чтобы ты знал — я безоружен, не считая этого…

Джерри достал пистолет. Это был тот самый Макаров с глушителем, позаимствованный у несостоявшегося убийцы во Львове который Боб оставил в своей комнате. Джерри бросил его в воду, и пистолет исчез со всплеском.

— Давай, парень. Что происходит? Почему кому-то важно то, что случилось на Украине семьдесят лет назад? В чём американский интерес?

— То, что ты копаешь, может пролить свет на то, что мы не хотим освещать. Это может начать процесс разоблачения. Вроде бы ничего не значащая вещь: событие войны семьдесят лет назад… кого это вообще волнует? Но есть связь.

— О чём он говорит? — спросила Рейли.

— Шпионское дерьмо. Здесь есть секрет, который прячут эти шуты. Я ещё не понял всего, но непременно доберусь до сути.

— Мы — хорошие люди, мисс Рейли. Мы — последняя большая надежда. Но если вы опубликуете свою историю — вы принесёте много вреда. Очень много. Нам это очень не нравится.

— Видишь, раньше вы сказали бы проще: мы тебя убьём. Теперь вы говорите: вам это не нравится, — ответил Суэггер.

— Нет смысла говорить об убийстве, — сказал Ренн. — Видишь ли, я не просто прошу об одолжении. Я понимаю, что политическое взаимодействие строится на взаимовыгодности. Я уполномочен сказать вам, что если вы будете сотрудничать, случится масса хорошего. Мы можем поставлять интересную информацию для Рейли. Когда она вернётся в DC — мы снабдим её телефонными номерами очень важных людей, которые всегда перезвонят ей. Естественно, о нынешней неудаче никто не узнает, более того — мы продвинем её в высшую лигу. Вы очень удивились бы, узнав, какому количеству топовых журналистов в DC мы помогаем.

— А мне что ты дашь? — осведомился Суэггер. — Новое кресло-качалку?

— Любую, какую захочешь — хоть люксовую. Однако, что ты скажешь на то, чтобы мы выдернули твоего друга Ника Мемфиса из дерьмового списка Бюро и продвинули в команду А? Замдиректора? Он этого хочет, не так ли? А что если Никки на своём пути на Пятый канал — Фокс получит несколько толковых подставок? Это всё нам по силам. Хочет ли Мико попасть в Гарвард, а затем — в Гарвардскую юридическую школу? Мы слышали, что ума у неё хватает, но тут не только в уме дело. Мы всё устроим. Йель, Принстон, Вирджиния — куда она хочет? Будет неловко, останься она студентом общественного колледжа в Бойсе. В общем — будьте хорошими для нас, и мы будем хорошими для вас. Только и всего. Если вы согласны, то сможете уехать отсюда — после того, как я отдам вам крышку распределителя зажигания. Возвращайтесь к своим жизням, в которых появится много хорошего. Никакой слежки и наблюдения — ничего подобного. Всё будет строиться на вознаграждении заслуг — мы знаем, чего вы заслужили.

— А что если мы откажемся? — спросила Рейли.