— Ужасная идея, — ответил Гершон. — Тупая и бесполезная. Жалко, что не я это придумал.

* * *

Что в Астрахани встречалось в изобилии — кроме икры? Оказалось, что только газ и нефть. Каспийскому морю довелось разлиться над местом концентрации неприятно пахнущей субстанции, столь высоко ценимой на мировом энергетическом рынке. Трубопроводы бежали через Азербайджан в Турцию, а побережье было исколото буровыми установками. Качалки и башни обогатительных установок тянулись к небу, а ядовитый дым окутывал все девять портов, окружавших самое большое в мире озеро. Было откровенным чудом, что рыба каким-то образом умудрялась продолжать откладывать чёрную икру, которую люди впоследствии намазывали на вафли и потребляли с шампанским — и в причины этого чуда не стоило углубляться. Икра была великолепна, а газ и нефть продолжали питать цивилизацию, возносящуюся к пику изобилия.

Гершон вдумывался в список сырья, химикатов, энзимов, смесей, конечных продуктов, побочных продуктов и отбросов, порождаемых агрессивным содержимым планеты. Природный газ сам по себе не был индустрией, а матерью многих индустрий: из него производились моторные масла, промышленные охладители, компрессорные смазки, подшипниковые любриканты, бесконечные сорта топлива и источников энергии, удобрения, ткани, стекло, сталь, пластик (в бесконечном изобилии) и краска. Списку не было конца. Моя голова, почему же ей так больно? Тут слишком много всего… это «всё» побеждало Гершона. Он, великий Гершон, терпит поражение от списка барахла!

Поскольку было уже поздно и рядом не было подкалывавшего его Коэна, он попытал свои силы ещё в одном упражнении — скучнейшем из известных человеку, не требовавшем никакого интеллекта, образования, опыта либо вкуса к игре: случайном ударе наудачу.

Гершон обратился к старому другу, доктору Гуглу, введя: платина.

Затем он ввёл название субстанции, которую Каспий производил в количествах. Результат, выдаваемый минуту за минутой, был бесполезен и не имел смысла.

«Я должен найти», — думал он. «Иначе я буду не я».

Он попытался в очередной раз. Что за чёрт?

Тик-так, тик-так, тик-так…

Что такое «окисление Андрусова»? Очередной вопрос доктору Гуглу.

Воображаемый Гершоном доктор Гугл, величайший в мире шпион, потянув время и подумав, сходив посрать и приняв чайную ложку соды, выдал ответ. Найти его было непросто — у доктора Гугла ушло на него 0.742 секунды вместо обычных 0.181 секунды. Быстро пробежав текст, Гершон узнал, что окисление Андрусова было процессом, изобретённым Леонидом Андрусовым во время его работы в 20-х годах на Фарбениндустри и задействовавшим метан (обычное дело для Каспия) и аммоний (в изобилии на Каспии) в присутствии кислорода при температуре 1400 градусов Цельсия. Также требовалась с огромным трудом доставляемая и тщательно оберегаемая платина, и тогда — если он верно понял — начинался процесс окисления, в результате которого образовывалось нечто, называемое водородным цианидом, также известное под названием прусской кислотой. Она, в свою очередь, в смеси с стабилизатором и ароматизатором, становилась…

У него перехватило дыхание, он сглотнул… и дотянулся до телефона, с которого и набрал главе департамента. Ситуация вдруг стала критической и очень скоро обещала стать катастрофой.

Конечным продуктом был Циклон-Б, газ-убийца из Аушвица.

Кто-то производил его в огромных количествах.

Глава 45

Карпаты. Над Яремче

Наше время

Они лезли по осыпавшемуся склону вверх, выбирая путь в обход камней, кустов можжевельника и случайных скрюченных сосен, но примерно на двух третях пути ими овладело отчаяние.

— Представь, что мы доберёмся доверху, — сказала Рейли, — а там никакой пещеры нет. Что тогда?

— Наверху будет пещера.

— Откуда ты знаешь? Может, контейнер в миле отсюда, а сюда она просто принесла винтовку, чтобы пристрелять на тысячу ярдов, после чего вернулась обратно.

— Здесь хорошее место для того, чтобы спрятать контейнер. Вырой они яму — пришлось бы как-то отмечать её на карте и запоминать. А это место легко узнаваемо — оно в самом начале осыпи. Будь ты молодым партизаном, а не парой старых развалин — ты легко туда доберёшься.

— Надеюсь, что ты прав, — согласилась Рейли.

«Я тоже надеюсь» — подумал про себя Боб.

Она ещё дважды упала, во второй раз серьёзно поранив колено. Лицо её меняло цвет от серого до покрасневшего, в итоге потемнев. Боб помогал ей в самых сложных местах, но его откровенно беспокоил тот факт, что пальцы Кэти холодные.

— Как твоё бедро? — спросила она.

— Отлично, без проблем, — солгал он. Бедро чертовски болело — ещё сильнее, чем лёгкие, но всё же не так сильно, как высохшая глотка: от жажды его губы высохли и словно покрылись глиняной коркой. Вдобавок ещё и локоть снова начал кровить. Чёрт бы побрал острые зубы того ублюдка! В тысячный раз: «я слишком стар для всего этого дерьма…»

— Может, они прошли мимо и пошли дальше? — спросила Рейли.

— Нет. У них есть собака.

— Да, точно. Тот парень так сказал.

— Они обо всём подумали, — продолжил Суэггер.

— Не сделаешь ли мне одолжение?

— Конечно.