— Пожалуйста, убей собаку.

— Собака не виновата. Она делает свою работу.

— Всё равно убей. Просто из принципа.

Склон стал ещё круче, и, вдобавок, сделался скользким и каменистым, перейдя практически в вертикальную плоскость. Более крутой угол подъёма снова замедлил их, но даже с этой высоты они так и не замечали преследователей. На открывавшийся вид они не обращали внимания, какие красоты (а их хватало) он ни сулил бы. Раскинувшаяся синева глубокого украинского неба, накрывавшая весь мир до горизонта во все стороны, не затрагивала их.

— Может, они всё-таки разминулись с нами?

— Нет, они здесь. Просто прячутся. Они доберутся до границы поросли у конца осыпи, отойдут слегка назад и будут высматривать нас в бинокли. Затем станут подниматься правее, в деревьях — так, чтобы мы их не видели. Им будет тяжелее, поскольку обувь у них куда как менее удобная, но они моложе.

Они снова полезли вверх — сквозь боль, раздражение, потерю ориентации и помутнение зрения. Теперь болело всё, что могло болеть.

— Я не могу идти дальше.

— Дальше и не надо. Мы добрались.

* * *

Рейли, тяжело дыша, раскинулась на склоне, найдя место на чём-то вроде участка старой каменной тропы возрастом в несколько сотен лет — а может быть, и вовсе проложенной изначальным племенем руссов тысячу лет назад. Сил у неё хватало лишь на то, чтобы хватать ртом воздух. Вся она была залита потом и ободрана в дюжине мест, каждое из которых горело огнём. Однако, осмотревшись, Рейли сказала:

— Пещеры я тут не вижу.

Суэггер, лежавший неподалёку, молчал.

— Если тут пещеры нет, — продолжала она, — я буду лежать тут, пока они не придут и не пристрелят меня. Я ни шагу больше не сделаю.

— Твоё тело не даст тебе сдаться. Ты слишком крута.

— Я чувствую себя комком пыли и выгляжу как бомж. У меня болит всё на свете, а ты говоришь, что я крутая?

— Я дам оружие тебе в руки, и оно сделает тебя такой же крутой, как и любого противника. Потому-то оно и зовётся «уравнителем».

— Не вижу тут оружия.

Суэггер указал вдоль едва видневшейся тропы.

— Туда посмотри.

Примерно в десяти футах далее в тропе была расщелина не шире шести дюймов.

— И что?

— Если она стреляла вниз по склону их пещеры, то ей нужна была чистая траектория. Видишь — это щель в тропе находится по пути траектории к валуну внизу. Им пришлось как-то копать, рыть и расчищать тропу, чтобы получить угол вниз на тысячу ярдов.

— Им?

— Да. Ей следовало иметь друзей. Я не знаю, кто это был и не знаю, откуда он взялся. Но кто-то знал, что винтовки лежат здесь и кто-то должен был привести её сюда. Может, ещё один выживший в атаке из засады. Мы никогда не узнаем этого… но кто-то привёл её сюда и помог выкопать эту щель, а также — я полагаю — он спустился обратно вниз и помогал пристреляться, отмечая места попаданий. Она вносила поправки и стреляла снова, а он снова отмечал попадания — пока всё не получилось. Это была командная работа.

— Кто-то…

— Кто-то их тех, кто знает, что делает, как я ощущаю. Пошли, посмотрим наконец, до чего мы докопались.

Боб с усилием поднялся и подошёл к месту, где начиналась расчищенная на тропе расщелина. Здесь он ухватился за жёсткие кусты, выросшие на семидесятилетних наслоениях грязи и песка и принялся выдирать их, помогая себе ударами ноги. От поднявшейся пыли оба закашлялись, что откровенно не было на пользу их лёгким, но наконец Боб открыл миру небольшой лаз — как раз достаточный для человека.

— Ты гений, — нарушила молчание Рейли.

— Вряд ли, — ответил он. — Я просто внимателен.

Глава 46

Карпаты. Над Яремче

Июль 1944 года

Милли и Учитель шли сквозь ночь. Лица их были укрыты сосновыми ветками, вдетыми в одежду. Одеты они были как убийцы — собственно, убийцами они и были. Медленное продвижение — три шага вперёд, один назад, пауза, чтобы прислушаться… снова три вперёд. Британский компас вёл их сквозь скалы и заросли кустов и деревьев — по курсу на место, откуда открывалась панорама Яремче (если такое место вообще существовало). Крестьянина с ними не было — он остался возле пещеры, охраняя… собственно, ничего не охраняя со Стэном в руках. Идея заключалась в том, что если он заслышит выстрелы, то побежит туда и вмешается, открыв огонь из пистолета-пулемёта и побросав пару гранат Миллса, тем самым попытавшись спасти убегающих убийц — коли до этого дойдёт. Скорее всего, ничего подобного не случится — планы никогда не сбываются настолько точно.

Тем временем земля была неумолима в своём стремлении навредить Милли и Учителю. Их колени и локти были изодраны падениями. Как минимум дважды в ночи им казалось, что они слышали немцев неподалёку, отчего замирали в неподвижности, но никто не выдавал себя. Наконец, они добрались до места — полпути вниз по склону холма в тысяче ярдов к юго-востоку от моста.

Им посчастливилось найти нечто вроде каменного выступа на высоте той же тысячи ярдов над деревней, которая отсюда была частично видна. Через V-образный прогал между двумя холмами с этой позиции были также видны река, водопад и мост. До выжженного склона, на котором немцы ожидали её, была также тысяча ярдов.