Читаем Черный аббат полностью

Гарри нервно потрогал подбородок.

- Неужели ничего нельзя сделать с этим... типом? - испуганно спросил он. - Где же полиция? За что мы им платим? Это ужасно, что все окрестности трясутся от страха перед... Право, Дик, неужели же ничего нельзя предпринять?

- Я заполучил одного человека из города. Он произведет здесь некоторое расследование, - ответил Алсфорд-младший.

Он разжег свою трубку и опустился в кресло.

- Я видел Лесли сегодня, - сообщил Дик. - Отложите в сторону эту проклятую книгу и давайте поговорим...

С явной неохотой лорд Челсфорд закрыл лежащий перед ним толстый том и с покорным видом откинулся на спинку кресла.

- Лесли? Я не особенно часто вижу ее, - произнес он. - Она умная девушка и понимает, насколько я бываю занят. Не каждая женщина в состоянии понять это. Видели ли вы Артура?

Дик кивнул.

- Он звонил мне и сообщил, что будет здесь завтра утром, чтобы получить мою подпись на каких-то документах... Хороший парень, не так ли?

- Очень, - заметил Дик без тени сарказма.

- Да, я весьма обязан Артуру, - взглянул поверх своих черепаховых очков Гарри. - Не будь его, я никогда бы не встретил Лесли, мне бы и в голову не пришло жениться. А Артур хотел найти ей мужа, который не был бы простым искателем приданого. Но деньги, конечно, будут весьма кстати...

Дик терпеливо выслушал эту прелюдию к предстоящему браку. Он уже и раньше слышал нечто подобное.

- Зачем вам еще деньги? Ведь мы не нищие, - спросил он.

Гарри пожал своими узкими плечами.

- Надеюсь, что нет, - ответил он. - Меня никогда не волнует денежная сторона. Ведь вы, Дик, взяли это на себя - что бы я и делал без вас... Имеете ли вы все необходимое, Дикки?

Дик утвердительно кивнул.

- Славная девушка, - продолжал старший брат, - и как я уже заметил, умная... Неплохо было бы когда-нибудь пригласить ее к ужину. Я хотел бы кос о чем переговорить с Артуром, В частности, по поводу Донкастерского имения. Я получил на днях письмо с предложением продать его за очень приличную сумму. Не вижу причин, почему бы не сделать этого.

- Зато я вижу, - возразил Дик, попыхивая трубкой. - Я тоже имел подобное предложение, но продать его мы можем только когда получим ту сумму, какую это поместье стоит. Предлагаемая цена попросту смехотворна.

- Сто двадцать тысяч фунтов, - пробормотал лорд Челсфорд. - Не вижу, каким образом вы сможете получить больше.

- Попробуем, - кратко возразил Дик.

Он обвел взглядом стол и заметил книгу, которую постоянно читал брат. Дик поднялся и взял ее в руки. Челсфорд с торжествующей улыбкой наблюдал за ним.

- Наконец это заинтересовало и вас, дружище, - произнес он. - Я так и думал, что это рано или поздно случится! Вы достаточно умны, чтобы воспринимать факты о сокровищах Челсфордов как простую сказку!

Дик медленно перелистывал страницы, исписанные выцветшими чернилами. Это был дневник того из Челсфордов, который поплатился за свою нелояльность к престолу.

"...Эти слитки я положу в надежное место, если погода будет сухая и ветреная, хотя, наверное, скоро уже начнутся дожди..."

- Не понимаю, - заметил он, возвращая книгу, - при чем тут ветер и какое отношение он может иметь к тайнику? Почему дождь мог помешать его планам? Здесь вполне определенно об этом сказано...

- Вот-вот! - радостно воскликнул Гарри. - Отрава уже действует... Скоро вы станете таким же усердным охотником за сокровищами, как и я! Хотите, я скажу вам, где может быть спрятано золото?

Он через стол наклонился и таинственно проговорил:

- Оно спрятано в какой-нибудь пещере или в подземелье. В дневнике на это имеются три указания, - Гарри Алсфорд быстро перелистал страницы. Слушайте первое указание: "Сегодня Том Гудман принес мне кирку из Брайтемстона"...

- Конечно подразумевается Брайтон? - уточнил Дик.

Гарри энергично закивал.

- А вот и второе указание, - сказал он: "Мною только что получена новая кирка. Я оставил ее неподалеку от места, и тот, кто случайно увидит ее, никогда не поймет ее истинного предназначения и того, как она дорога мне".

Дик улыбнулся.

- Странно, при чем тут кирка? Нет ли там более ясного указания?

- Нет. Я тщательно просматривал дневник.

В дверь постучались. Это был Томас.

- Где вы будете пить кофе, сэр? - обратился он к Алсфорду-младшему.

- Отнесите в мою комнату.

- Вы будете работать ночью, Дик? - спросил Гарри.

- Только после того, как вы уснете, Гарри, - ответил младший брат. Думаю, сейчас для вас самое время для сна. Если вы будете пренебрегать режимом и захвораете, мне придется звать ваших любимцев-докторов.

- Бр-р, - вздрогнул Гарри. - Никогда не приводите медиков в замок. Ненавижу их!

Он встал, потянулся и вышел вместе с Диком из кабинета.

Дик проследовал за братом вверх по лестнице в длинную комнату, где Гарри проводил немногие часы, оставшиеся у него свободными от занятий в библиотеке.

На ночном столике у постели стоял стакан горячей воды. Челсфорд открыл один из флаконов с лекарствами, вынул оттуда две маленьких белых таблетки и бросил их в стакан. Затем озабоченно принялся размешивать воду под соболезнующим и чуть насмешливым взглядом Дика. Наконец Гарри поставил стакан на место.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное