Читаем Черные банкиры полностью

Турецкий терпеливо ждал: конечно, это варварство – заставлять тяжело раненного человека вести ответственный разговор, но и никакой другой возможности найти хоть какие-то следы у следствия не имелось.

– Есть и другая проблема, – тихо продолжил рассказ Геранин. – Ее решение активно стремятся взять на себя криминальные структуры. Интересы нашего банка, как вам, возможно, известно, связаны с Чечней. Если говорить более конкретно, то с Максудовым, заместителем верховного, так сказать, руководителя Ичкерии. Он занимается сейчас практически всеми работами, связанными с восстановлением Грозного. Их финансирование осуществляется исключительно через Северобанк, поскольку нам удалось доказать, что мы являемся устойчивой коммерческой структурой. Центробанк нам доверяет. Видимо, это обстоятельство и привлекло особое внимание чеченского криминала. Меня уже несколько раз так называемые московские чеченцы одолевали предложениями держать с ними контакт, перейти под их «крышу». Я отказался. Но сколько это может продлиться, один Бог знает. Или их Аллах. Метод этот старый и всем давно известный. Начинается с малого, затем аппетиты растут. Словом, как та лисонька на возу с рыбой… Не знаю, может быть, их раздражает моя неуступчивость? Я уже успел побеседовать на эту тему с Максудовым, и он обещал мне принять со своей стороны все необходимые действенные меры. Возможно, данный теракт относится к их числу? Как говорили еще недавно: человека нет – нет и проблемы. Кстати, ведь и «Ресурс» на первоначальном этапе тоже был завязан на чеченских деньгах. Но там, как вам, возможно, известно, пошли несколько по иному пути… Если сугубо между нами, – Геранин слабо пошевелил пальцем, и Турецкий понял его, нагнулся ближе к его губам, чтобы расслышать шепот: – Они решили прокрутить эти денежки… А их было много… очень много… Ну а потом, известно, банк быстро и ловко подвели к банкротству.

– Вот оно что, – покивал Турецкий. – И деньги, надо понимать, ни в какую Чечню не ушли?

– Сами изволите видеть, чем все кончилось… Но мы стоим твердо, даже если это кому-то очень и не нравится! – В слабом голосе Геранина вдруг прозвучали вполне здоровые, даже грозные нотки. – Ладно, рассуждать на отвлеченные темы, лежа в койке, очень просто и безопасно. Извините, я устал. Надеюсь выкарабкаться и тогда сам попробую разобраться со всеми этими вопросами.

Геранин неуловимо улыбнулся и закрыл глаза.

В палату зашла медсестра, тихо произнесла:

– Господа, позвольте прервать вашу милую беседу.

Турецкий выключил магнитофон, дал на подпись Геранину протокол допроса потерпевшего, где кратко были изложены показания банкира.

– Поправляйтесь, я навещу вас в ближайшие дни, – сказал Турецкий, пожал руку Геранина и вышел.

Следом за ним выскользнула медсестра. Следователь почувствовал притяжение этой красивой девушки.

– Определились с валютой? – шутливо спросил он.

– Нет, я еще думаю.

– А как вас зовут?

– Катя.

– Очень приятно. А меня – Александр.

– Я знаю, запомнила, когда смотрела ваше удостоверение.

– С вашей внимательностью вы вполне могли бы работать в нашей системе.

– Спасибо за комплимент, приходите к нам. Буду вас ждать, – сказала она наигранно, однако зарделась, словно смутилась от своей навязчивой смелости.

– До встречи, Катюша. Берегите вашего пациента. Нам еще много о чем надо с ним переговорить.

– Буду беречь пуще глаза, – ответила она, обнажив ровный ряд красивых жемчужных зубов. – До свидания.

«Симпатичная девочка, чем больше на нее смотришь, тем прелестнее становится. Словно раскрывается, расцветает под мужским взглядом, – подумал Турецкий. – И красота у нее чистая, и улыбка замечательная. Вот бы влюбиться!» И вздохнул, понимая, что и на это у него нет времени. И поскольку уж он отправился по клиникам, то, пожалуй, надо навестить и Суркову, уточнить с нею некоторые детали смерти Акчурина.

Марина Суркова в выцветшем больничном халате показалась Турецкому измученной и старой. А ведь недавно, правда под влиянием первитина, смотрелась бабенкой хоть куда – живой, страстной, с огоньком в глазах. Теперь она бросила тусклый взгляд на следователя, не узнав его, и спросила равнодушно:

– Зачем меня позвали?

– Поговорить с вами хочу, Марина Демьяновна.

– О чем?

– О прошлом.

– Разве мы встречались?

– Вы меня не узнали? Я следователь Турецкий.

– А, вроде вспомнила.

– Марина Демьяновна, я хотел бы, чтобы вы вспомнили обстоятельства смерти супруга вашей сестры – банкира Акчурина.

– А что я могу знать о его смерти? Жил, а потом вдруг умер. Мне бы такую легкую смерть. А то вот мучаюсь, страдаю, болею. Господи, какой ужас!

– Вы не вспомните, может, случилось тогда что-то особенное? Какая-нибудь значимая деталь?… Ну, не знаю! Сон, предвидение… У вас же светлая голова.

– Особенного? Было! Собака наша Мирта умерла вместе с хозяином в ту же ночь. Вадим был к ней очень привязан. Разбаловал ее. Она обычно во время обеда садилась возле него, а он кормил ее из своих рук.

– А в тот вечер она была с Акчуриным в загородном доме?