Читаем Черные банкиры полностью

– Об этом я и не подумал, – сразу насторожился Савельев. – Минутку, сейчас позвоню дочери.

Он снял трубку, набрал номер, поздоровался с дочерью, спросил ее:

– Люся, ты когда к нам с Иваном приходила в последний раз? В субботу? О, давненько я тебя уже не видел. Ты приди специально ко мне. Хочу на тебя посмотреть, а то тут дела, дела… Люся, ты с Иваном не брала у меня кассету? Да. Рылся, значит? Взял несколько штук? И где они теперь? У тебя лежат? Слушай, доча, привези мне их скорее, пожалуйста! Очень нужно. Я взял их на время у одного человека, надо срочно вернуть. После обеда? А раньше никак? Ну, хорошо. До встречи. Жду. Целую, приезжай!

– Что-то наклюнулось? – спросил Турецкий.

– Говорит, что зять взял несколько кассет, обещала привезти их после обеда. Одну минуту, я еще Поле позвоню.

Савельев опять стал крутить диск телефонного аппарата.

– Алло, Поля? Это Савельев, – сказал он строго. – Ты когда убирала у меня в комнате? В пятницу? А кассету на полке видела? И что? Ах, ты, ворона старая! Я же просил тебя никогда не трогать мои вещи! Просил!

Он разъяренно бросил трубку, засопел, шумно и зло, наконец, немного придя в себя, сказал:

– Женщина, которая у нас убирает, увидела кассету и отнесла ее на полку под видак, там ее Иван, наверно, и нашел. Втихаря посмотрел и решил отомстить. Вот сволочь! Родному тестю! Ничтожество!

– Что ж, Степан Макарович, моя помощь вам, надеюсь, больше не нужна. Позвольте откланяться. Как видите, в вашем несчастье нашей вины нет.

– Спасибо, Александр Борисович, за помощь в семейном расследовании. Я позвоню Казанскому и извинюсь за свою резкость. Ну, вы подумайте, какой подлец, как он меня достал! Разве думал я когда-нибудь, что от собственной дочери придет такое бесчестье! Ну что ж, за что боролись, на то и напоролись… Когда я стану просто пенсионером, они потеряют еще больше.

Савельев проводил Турецкого до двери, ворча под нос. Но это было похоже уже на старческое брюзжание. Из кухни вышла жена, заметила с укором:

– Степан Макарыч, у тебя давление, а ты все злишься! Может, пора подумать о здоровье?

– Молчи, коза старая! Надоела! Не имеешь мозгов, так хоть бы моими пользовалась!

Жена схватилась за голову и вдруг разрыдалась от обиды. Турецкий поспешил покинуть этот затхлый, заваленный ненужными вещами дом.

Медсестра, проводившая Турецкого в палату Геранина, сказала:

– Врач снова разрешил вам поговорить с больным пятнадцать минут, имейте это в виду.

Милое женское личико сегодня не было столь сурово, как вчера. Турецкий шутливо обнял ее за талию, прошептал, наклоняясь к уху:

– А вы не выдадите меня, если я пробуду с ним на пять минут больше?

– А что мне за это будет? – спросила она кокетливо.

– Вы хотите получить взятку от следователя Генпрокуратуры? – тихо засмеялся Турецкий.

– Вот именно, – заулыбалась она и прильнула к его плечу.

– Хорошо, определитесь с видом валюты, – ответил он и поспешил в палату.

Лицо Геранина на белой подушке выглядело безжизненным. Турецкий в нерешительности остановился у кровати, подождал несколько секунд, потом тронул руку больного. Геранин открыл глаза и, как показалось следователю, не сразу узнал его.

– А, это вы? – сказал он, и голос его прозвучал словно из-под земли. – Я думал о вас.

– А я нашел ту статью в «Независимой».

– Хорошо.

– Вы догадываетесь, кто мог бы написать этот пасквиль?

– Я знаю человека, который контролирует это издание. Его зовут Сорокин Геннадий Наумович.

– Это который в правительстве?

– Вот именно. Но, как это ни покажется вам странным, этот чиновник, вопреки общеизвестному запрету совмещать госдеятельность с частным бизнесом, является главой крупнейшей финансовой компании. Мы с ним недавно встречались. Вы знаете, что он от меня потребовал? Никогда не догадаетесь. Он хотел приобрести пятьдесят один процент акций Северобанка.

– А вы ему отказали?

– Да. Как вы уже поняли из статьи, охота на мой банк длится уже около года. Сначала они хотели разорить меня через финансовую компанию. Когда это не удалось, разразился скандал с Ярмошиным.

– Зачем это нужно Сорокину?

– Очевидно, его финансовая империя не очень прочно стоит на ногах, вот он и ищет банк-жертву, из которого смог бы, как вампир, высосать деньги, объявить банкротом и таким образом упрочить свои позиции. Нечто похожее произошло с банком «Ресурс». Та же российско-израильская фирма предложила двадцать пять процентов годовых по депозитным счетам. Банк клюнул на большие проценты, в принципе нереальные для Израиля. Началась перекачка денег. Правда, Акчурин вовремя спохватился, но его самого вскоре убрали, а «Ресурс» покатился по наклонной. Набежали хищники и разобрали то, что осталось…

Голос Геранина совсем ослабел, он прикрыл глаза, замолчал, отдыхая.

– Вы считаете, что этот террористический акт является результатом вашей несговорчивости с Сорокиным?

– То, что несговорчивости, – несомненно. Но вовсе не с Сорокиным. Пока я вас посвятил в ситуацию вокруг банка, в котором оказались заинтересованными высшие сферы. Но есть и другая сторона. Подождите, я немножечко отдышусь… – Геранин закрыл глаза и слегка откинул голову.