Читаем Черные банкиры полностью

– Повздорили и разошлись. Тому тоже имеются свидетели. Ищите орудие убийства, пальцевые отпечатки, или что там у вас положено. А пока я отказываюсь отвечать на ваши провокационные вопросы.

И далее все в том же духе. Вопросы – ответы. Следователь ходил вокруг, а подозреваемый ссылался на свой депутатский мандат. Мол, он не для того принимает в Госдуме законы, чтобы их нарушали.

Турецкий, прочитав эту муру, ухмыльнулся и принялся изучать протокол повторного допроса, сделанного несколькими днями позже.

Следователь по-прежнему вел себя тактично и нерешительно, понимая, что имеет дело с важной шишкой.

– Николай Николаевич, вы ничего нового не вспомнили о той ночи?

– Нет.

– А вот Сергей Петрухин, бывший в одной компании с Незнамовым и Гусевой, утверждает, что видел вас на месте преступления. Он вышел вместе с жертвами из подъезда дома, но, поскольку жил в другой стороне, простился с ними и ушел. Минут через пять, услышав стрельбу, вернулся и увидел вас, уходящего в свой подъезд. На вас, по его описанию, были светло-серая куртка и темные брюки. В этой же одежде вы сидите передо мной сейчас. Что вы на это скажете?

– Я так понимаю, что в Москве только у одного меня одежда – серая с темным?

– Нет, но…

Словом, никаких железных улик у следователя не было. Да и следователь, мягко выражаясь, подкачал. Вместо проведения опознания и очной ставки между Первухиным и Бартеневым он кудахтал как мокрая курица.

Следователь, в конце концов, заявил:

– Я, господин Бартенев, закон нарушать не буду, но добьюсь у депутатов Госдумы лишения вашей персоны неприкосновенности.

– Добивайтесь. Это ваша проблема.

Полгода уже прошло, а следствие с места не сдвинулось. А вот месть Бартенева догнала.

Турецкий отодвинул дело, ему было почти все ясно. Бартенев, конечно, понимал, что ему отомстят родственники убитых, да и правоохранительные органы не оставят в покое, поэтому и решил поскорее уехать из страны, предварительно продав недвижимость.

Но кто мог наверняка знать, что Бартенев прилетел из Англии? Кто организовал убийство? И кто его совершил?

Ответы на эти вопросы теперь и предстояло найти Турецкому. Можно было со спокойной совестью написать Меркулову рапорт, что убийство было совершено не по политическим мотивам, а на почве неприязненных отношений.

Турецкий взглянул на часы, было уже без четверти восемь вечера. Поспеть на дачу Пыхтина он уже никак бы не смог.

Величко и двое оперативников поджидали гостя на первом этаже коттеджа в комнате с выключенным светом, они смотрели на улицу из-за штор. Семья Пыхтина замерла на втором этаже, где было освещение.

Козлов с подругой задерживался, напряжение нарастало. Величко опасался: вдруг гость передумал и вовсе не явится на дачу. Тогда придется опять выуживать его по всей Москве.

Наконец, осветив фарами улицу, к воротам пыхтинского коттеджа подъехала легковая машина, постояла, водитель был как бы в нерешительности, стоит ли ему покидать салон. Наконец он вышел, хлопнув дверцей, следом за ним показалась девушка, высокая, стройная. Взявшись под руку, они прошли по двору, позвонили в дверь.

Козлов видел, что свет в коттедже Пыхтина горит только на втором этаже, значит, хозяин должен был спуститься и, включив свет, открыть дверь.

Но ничего этого не случилось. Дверь резко распахнулась, и незнакомый голос крикнул:

– Козлов, руки вверх!

Владимир выхватил пистолет, направил его на дверной проем, готовый выстрелить в любого, кто там появится. Впустую расстреливать патроны не собирался.

– Брось оружие! – крикнули ему.

Он понял, что попал в западню. Схватив Киру за руку, он приставил к ее виску пистолет и сказал твердо:

– Я убью ее, если вы попытаетесь приблизиться ко мне!

– Вова, Вовочка, зачем ты? – запричитала Кира.

– Молчи, дура! – зло прошипел он и начал отступать к машине.

– Козлов, остановитесь, не делайте глупостей! Отпустите девушку!

Но Козлов был уже рядом с машиной. Отшвырнув от себя Киру, он прыжком влетел в машину и рывком взял с места, благо мотор не успел остыть.

Оперативники свою машину спрятали в гараже Пыхтина. Пока его открывали да выводили машину, были потеряны драгоценные минуты. Дача Пыхтина находилась недалеко от перекрестка. Решить задачу, в какую сторону поехал Козлов, Величко не смог.

Помотавшись по шоссе сначала в сторону Москвы, а потом обратно, Олег окончательно пригорюнился и с повинной головой отправился к Турецкому.

– Мы упустили его, – с порога сказал он.

Турецкий не хотел верить своим ушам и смотрел так, словно не понимал, что произошло.

– Мы упустили его. Он взял девушку в заложницы. Я не мог рисковать ее жизнью.

– О Господи! Как это случилось? – спросил Турецкий.

Олег проглотил слюну, перевел дыхание, стал честно рассказывать все как было, ничуть не щадя себя за минутную растерянность, решившую исход операции.

– Как же вы так, ребята? – огорченно произнес Турецкий. – Надо же было внутрь его впустить. А уж там обезоруживать. А вы с самого начала вызвали у него подозрение!

Величко и оперативники виновато молчали.

– Кто остался у Пыхтиных? – встревоженно спросил Александр Борисович

– Вызвали новую смену.