Читаем Черные банкиры полностью

– Ты полюбишь меня, ангел мой? – страстно спросила она. – Полюбишь? Да?

– Разумеется. Но – позже, как в капитаны произведут. Скажите мне, вы собственноручно готовили передачу?

– Передачу готовил Вовочка Козлов, Алкин любовник.

– Разве у нее есть любовник?

– Да, но это секрет, никому нельзя говорить, – женщина приложила палец к губам. Никому и никогда.

– А чем этот ваш Вовочка занимается?

– Он бизнесмен, у него магазин, дома, пароходы… Не знаю, не пытайте. Прежде он работал с Алкой, а потом, когда банк лопнул, он занялся собственным делом. Но Алку любит. Так любит! Интересуется, заботится. Я ему говорю: пока она в тюрьме, полюби меня. А он смеется, он все время смеется…

– А каким образом погиб муж Бережковой?

– Я не знаю… У него, наверно, что-то было с сердцем, уснул и не проснулся. Хороший был человек, царство ему небесное.

– Марина Демьяновна, а как мне разыскать Мирека, чтобы порошочка у него купить от головной боли?

– У меня есть телефончик, душа моя. Но ты меня уже достал своими вопросами, – капризно сказала она, протягивая ему записную книжку. – Я сейчас тебя, мой сладенький, проглочу.

– Минуточку, Марина Демьяновна, один звонок Миреку – и я в вашем распоряжении.

– Хорошо, я воды попью и вернусь, а ты готовься.

Николай быстро набрал номер Грязнова, сказал:

– Я у Сурковой, она наглоталась наркотиков. Гоните сюда медицину. Я пока заговариваю ей зубы.

– Жди меня, – ответил Вячеслав.

Женщина повисла у Николая на шее сзади, ладони ее с силой сжали его горло, он локтем ударил ей в живот, и она упала на пол.

– Мерзкий, мерзкий мальчишка! Зачем ты меня бьешь?

Он помог женщине подняться:

– Простите, Марина Демьяновна, я боюсь щекотки. Вы же набросились на меня, как сиамская кошка.

– Это ты хорошо сказал, мой козленочек. Я кошечка, маленькая, ласковая, погладь меня. Пожалуйста, пожалей маленькую Маринку…

Саватеев усадил женщину на диван, сам сел рядом, стал гладить ее по голове, и она затихла, притаилась под мужской рукой. Время тянулось медленно, он с нетерпением ждал, когда же появится бригада врачей, когда приедет начальник. Оставаться одному с обезумевшей женщиной было невыносимо.

От резкого звонка в дверь женщина чуть не подпрыгнула, испуганно огляделась, но, увидев Николая, слабо улыбнулась, сказала:

– Мне было с тобой замечательно. У нас все, все было!

– Вам это приснилось, Марина Демьяновна. Позвольте, я открою дверь.

– Нет, не надо. Нам помешают. Я еще хочу любить тебя.

– Гражданка Суркова, успокойтесь.

Саватеев быстро пошел к двери, она вцепилась в его руку, пытаясь удержать.

Когда на пороге возникли трое в белых халатах, а вслед за ними вошел Грязнов, Марина Демьяновна захлопала в ладоши, захохотала, приглашая в дом:

– Ангелы белые! Господи! Сколько мужчин! У меня никогда столько не было! Ангелы белые.

Санитары без лишних слов надели на пациентку смирительную рубашку, а врач записал данные больной, и все четверо покинули квартиру.

Глядя на растерянного Саватеева, Грязнов засмеялся:

– Попал в переплет?

– Как кур в ощип!

– Что узнал?

– У Бережковой был любовник, некто Вовочка Козлов. Так сказала Суркова.

– Интересное сообщение, передашь Турецкому.

Грязнов закрыл окно, проверил, выключен ли на кухне газ. Саватеев бегло осмотрел квартиру, возле постели нашел завернутую в бумажку щепотку белого порошка.

– Смотрите, Вячеслав Иванович, уж не это ли вещество употребляла Суркова?

– Не исключено. Передай его на биологическую экспертизу в наше ЭКУ -Э К У – Экспертно-криминалистическое управление ГУВД.».

Они вышли из квартиры, щелкнув автоматическим замком.

Грязнов и Саватеев заехали во двор Петровки, 38, но тут им навстречу выбежала дежурная следственно-оперативная бригада во главе со следователем Мосгорпрокуратуры Олегом Величко.

– Ты куда, Олежка?

– Что-то случилось на Красной площади. Голые бабы! Спешим.

– Все бабы в Москве сегодня посходили с ума? – недоуменно спросил Грязнов. – Просто наваждение какое-то. Николай, смотайся с ними. Что-то все это мне очень не нравится.

Оперативный микроавтобус помчался в сторону Кремля.

На Красной площади было многолюдно, толпа полукольцом обступила двух обнаженных девиц с распущенными длинными волосами и горящими глазами.

– Одержимые бесом! – крестилась набожная старушка и крестила несчастных срамниц.

Олег Величко выскочил из автобуса, стянул с себя плащ, набросил на первую попавшуюся девушку, повел к автобусу, а она и не сопротивлялась, обнимала оперативника, ласкалась к нему. Другую укрыл Саватеев казенным одеялом.

Девицы оказались совершенно невменяемыми, ничего не помнили, несли какую-то чушь и требовали немедленной любви.

«Похоже, они употребляют тот же наркотик, что и Суркова», – подумал Николай.

– В клинику! – приказал Величко шоферу.

Девица сбросила с себя его плащ, закричала:

– Мне жарко, я горю! Отпустите меня! Дайте воды!

Николай, имея уже кое-какой опыт общения с наркоманкой, снова укутал девушку плащом, сел рядом, стал гладить по голове. Олег, взглянув на него, таким же манером стал успокаивать другую фурию.