Читаем Черные банкиры полностью

На лице девушки было написано искреннее сожаление о том, что Крохина не стало.

– Как вас зовут? – спросил секретаршу Грязнов.

– Светлана, – ответила она жеманно, моментально забыв о своем недавнем шоке.

– Прекрасное имя. Скажите, Светлана, а какие отношения были у Долгалева и Крохина? – Слава замер в ожидании.

– Обыкновенные.

– Не ссорились?

– Не знаю. Я вообще предпочитаю ничего не слышать и не видеть. В кабинете Долгалева часто бывает шумно: анекдоты рассказывают, о чем-то спорят. Это мужские дела, они меня не касаются.

– А как прошел вчерашний день? – спросил Турецкий.

– Обыкновенно. Собрались к вечеру в кабинете директора, шумели, потом уехали проводить Долгалева в Петербург, – сказала секретарша, допивая свой кофе.

– А каким транспортом ваш шеф намеревался уехать?

– Не знаю.

– Спасибо, Светлана, кофе был замечательный, – поблагодарил Турецкий. – Мы зайдем еще к вашим менеджерам, пообщаемся.

– Да. Пожалуйста, они в соседней комнате.

Трое парней сидели у компьютеров, чрезвычайно занятые.

– Здравствуйте, молодые люди, мы из Генпрокуратуры к вам с визитом, – представился Турецкий.

Парни настороженно переглянулись.

– Скажите, пожалуйста, чем вы занимались вчера вечером?

Плотный коренастый парень спокойно ответил:

– Проводили Долгалева и разъехались по домам.

– Расскажите поподробнее, как ехали, куда? На чем уехал Долгалев?

– По Ленинградскому шоссе проводили за Химки, потом вернулись. Долгалев дальше поехал с водителем на «мерседесе».

– А почему вы за всех отвечаете? Остальные отчего молчат?

– Подтверждаем. Да, так и было, – вразнобой ответили двое.

– На Волоколамское шоссе не сворачивали? – уточнил Грязнов.

– Нет, – ответил плотный. – Зачем, это же не по пути?

– А Крохин тоже был с вами? – спросил Турецкий.

– Нет, он уехал домой. У него голова болела. – Плотный ухмыльнулся. – Он у нас такой хлипкий был…

– Как он себя вел? О чем вы совещались вчера перед отъездом?

– Производственные дела. Обычные темы… И Крохин вел себя, как обычно. Собственно, я ничего особенного не заметил, – заключил плотный.

– Хорошо, значит, ничего вы нам рассказать не можете? – задумчиво произнес Турецкий. – Надеюсь, вы осведомлены, что за дачу ложных показаний следует серьезное наказание? А теперь, пожалуйста, назовите себя полностью, я запишу. На днях я вызову всех вас на допрос.

Записав фамилии и адреса менеджеров, Турецкий прошелся по кабинету, посмотрел из угла на присутствующих.

– Проводите нас в кабинет Крохина.

Плотный парень поднялся, сказал:

– Пойдемте.

Они вошли в кабинет, на двери которого была надпись: «Главный бухгалтер». В небольшой комнате тесно ютилось несколько столов. На одном из них возвышался компьютер. На полках стеллажа было пусто, словно отсюда заблаговременно вынесли все бумаги.

– Не вижу документации, – удивился Турецкий.

– А какая здесь может быть документация, все заложено в память компьютера, – сказал сопровождающий.

В комнате было неуютно и одиноко, словно помещение утратило живое тепло и чувствовало свое сиротство.

– У меня последний вопрос к вам, простите, еще не запомнил, как вас зовут? – обратился Турецкий к плотному парню.

– Артем Дворников.

– Вы, господин Дворников, давно работаете с Долгалевым?

– Около года.

– В каких фирмах?

– Сначала в «Тюльпане», потом в «Спектре».

– Понятно. А сколько всего фирм за свою жизнь успел открыть Долгалев?

– Не знаю, никогда об этом с ним не говорил.

– Вы могли бы уйти отсюда? Перейти на другую работу?

Парень смутился, поспешно ответил:

– Нет, а зачем?

– Ну, предположим, если бы что-то более интересное появилось…

– У меня есть определенные обязательства по отношению к фирме, понимаете?

– Не совсем.

– Всякое предприятие имеет свои коммерческие тайны и несет ответственность за их неразглашение. Когда человек уходит, мы как бы теряем над ним контроль, то есть как бы наживаем потенциального врага.

– Значит, по собственному желанию уволиться невозможно?

– Сложно.

– Спасибо.

Турецкий и Грязнов простились с менеджерами и направились к своей машине. Ощущение от посещения фирмы было тягостным.

– Ты понял, в какой кабале держит своих подчиненных Долгалев? – спросил Турецкий Грязнова.

– Да, что-то здесь крепостным правом пахнет.

– Как думаешь, на этой почве могло что-нибудь созреть?

– Вполне.

– А кто у Крохина есть из родственников?

– Отец и две сестры, погибший был младшим в семье. Поедем туда?

Турецкий вздохнул, почесал затылок, засомневался:

– Они сейчас наверняка не в себе, может, не стоит беспокоить семью? У них и без нас хватает хлопот.

– Как знаешь, – не согласился Грязнов. – Я бы все-таки съездил.

– Нет, я попробую сегодня снова наведаться к госпоже Бережковой, а потом уж займусь и Крохиным. А ты, Слава, войди еще раз в контакт с вашим управлением по экономическим преступлениям – напомни, пусть покопают «Ресурс». Узнай у них свежие новости.