Читаем Черные банкиры полностью

Психоневрологическая клиника приняла двух пациенток. Дежурная следственно-оперативная бригада вернулась на Петровку, 38, уже затемно. Николай отправился к начальству докладывать о странном совпадении реакций Сурковой и двух ошалелых девиц с Красной площади, которые, скорее всего, жертвы одного и того же странного наркотика.

Выслушав Саватеева, Грязнов решил позвонить Турецкому. Тот оказался на месте.

– …В общем, она употребляет этот порошок от головной боли, потом, как понял Николай, у нее начинается сильнейший прилив энергии, она жаждет любви, прямо сгорает от страсти, и он едва отбился от нее. Честно.

– Сочувствую, – хмыкнул Турецкий.

– Зелье это она добывает у какого-то Мирека. Мы прихватили ее записную книжку.

– С Миреком мы, конечно, разберемся, – сказал Турецкий. – Вы мне теперь расскажите еще раз о любовнике Бережковой.

– Он прежде работал в банке, а потом занялся собственным делом. Передачи Бережковой готовил собственноручно. Это узнал Николай.

– Молодец, спасибо передай, что устоял перед безумной женщиной, усмирил ее и раздобыл хорошую информацию, а теперь было бы неплохо все это как следует проверить. Завтра же нужно узнать максимум о Миреке и любовнике. Но при этом надо быть предельно осторожными. Не спугнуть птичек и не демонстрировать своего пристального внимания. А то и их уберут. Дай-ка мне номер телефона этого Мирека.

Грязнов полистал чужую записную книжку, нашел нужную страницу. По номеру телефона в спецсправочном без труда определили адрес и фамилию Мирека.

– Ну как, может, сегодня нанести визит Мирославу Демидовичу Шайбакову? – спросил Грязнов. – У него, скорее всего, этот порошочек и обнаружится. Вот и спросить: где раздобыл, кому продавал?

– А если не спешить? Завтра приведут в чувство девиц, которых мы доставили в клинику. Побеседуем с ними. Вдруг и они действительно пользуются тем же самым источником, что и Суркова. Хотя, конечно, в Москве хватает наркодельцов, – задумчиво сказал Турецкий. – Но действие этого наркотика, похоже, весьма специфично, он резко повышает половую возбудимость.

– Ладно, давай оставим свидание на завтра.

– Меня интересуют подробности о любовнике Бережковой.

– Зовут, повторяю, Владимир Козлов, бизнесмен, владеет магазинами, вот и все.

– Хорошо. Установим этого деятеля и допросим с пристрастием о Бережковой. Выясним: употребляла ли она наркотики? Он ведь пока единственный известный нам человек, который был приближен к руководству банка. Я имею в виду еще живых лиц.

– Я дам задание отыскать его, – пообещал Грязнов.

Утром, не заезжая в прокуратуру, Турецкий отправился в психоневрологическую клинику. В приемном покое медсестра предупредила следователя, что у девушек начался период ломки и с ними трудно общаться. Однако это его не остановило, тогда медсестра провела его в палату Ольги Синяковой.

– Доброе утро, Ольга, – поздоровался Турецкий.

– Какого черта?! О, я сейчас издохну! Вы врач?!

– А кого вы ждете?

– Мирека, мне нужна доза! Сейчас же! Господи, спасите же меня!

– Хорошо, я найду вашего Мирека, только скажите, где его искать, назовите фамилию и полное имя.

– Достал! Ну кто не знает Мирека? Позови, слышишь! Будьте вы прокляты! Все! Провалитесь вы в тартарары! Ненавижу! Я хочу умереть! Умереть! Убейте меня! – Девушка забилась в истерике.

– Ольга, прошу вас, успокойтесь. Как мне найти вашего Мирека? Я сейчас же позвоню ему, – пообещал Турецкий.

Девушка назвала телефон. Сомнения исчезли: источник продажи наркотика был тот же, что и у Марины Сурковой. Однако Турецкий дотошно выспрашивал:

– Скажите, Оля, а ваша подруга, Таня Юркина, тоже покупала наркотики у Мирека?

– Да, да, ну, иди же скорей! Ты обманул меня! Я так и знала! – Девушка вцепилась в одежду Турецкого, начала неистово его трясти и выкрикивать проклятия.

На крик прибежала медсестра, помогла оторвать пациентку от следователя, уложила ее в постель, дала успокоительное.

– Что еще вам угодно? – сдержанно спросила медсестра в приемном покое, отдавая должное его высокому чину, как-никак, а название «Генеральная прокуратура» звучит.

– Мне необходимо побеседовать и с Мариной Сурковой.

– Ну, эта не такая буйная, с нею, пожалуй, можно, – согласилась медсестра. – Но, пожалуй, будет лучше, если я приведу ее сюда. Там в палате несколько больных женщин.

– Ведите, – согласился Турецкий.

Суркова вошла, опустила голову, словно боялась, что ее кто-то узнает. На вид ей было лет сорок, невзрачная, серая женщина, с мутными от пережитой тяжелой ночи глазами, с сильной отечностью на лице.

– Здравствуйте, Марина Демьяновна, – поздоровался Турецкий.

Женщина со страхом подняла глаза, но, увидев незнакомца, успокоилась, ответила на приветствие.

– Я – из Генеральной прокуратуры, зовут меня Александр Борисович Турецкий. Я хотел бы расспросить вас о вашей сестре Бережковой Алле Демьяновне.

– Да что говорить? Хорошая она, только судьба ей досталась такая, что бросает из огня да в полымя.

– Она, как и вы, употребляла наркотики?

– Алка? Да нет, никогда! Она и мне не разрешала! Сильно ругала, когда узнала.

– А вы давно употребляете наркотики?