Читаем Черные банкиры полностью

– Конечно, долг – тяжелая ноша.

– А может, вы по-своему все-таки расплатились? Заказали ему пропуск на вечный покой. Сколько заплатили Липникову и его дружкам?

– Я не понимаю, о чем вы?

– Не надо прикидываться, Антон Романович! Мы же обсуждали эту больную тему.

– Не смейте вешать на меня это убийство! Я к нему не имею никакого отношения.

– А вот Липников утверждает, – Грязнов достал из папки несколько листков копии протокола, доставленного ему только что курьером из Генпрокуратуры, – что вы наняли его и заплатили за убийство. А брат Липникова, Федор, работающий в баре, обязался предупредить, когда появится Бартенев в своем любимом питейном заведении.

– Это чушь! Это вранье! – Свиньин разволновался, покраснел, стал махать руками.

– Успокойтесь, Антон Романович. Вот, читайте подчеркнутые фразы, и вам станет все ясно. Петр Липников сознался в содеянном. Вот, он прямо об этом говорит. А вот он подтверждает показания своего брата. Читайте!

Свиньин растерянно проглядывал текст признаний Петра Липникова, потом затравленно уставился на Грязнова.

– Чистосердечное признание облегчает участь обвиняемого и смягчает наказание, – привычно сказал Вячеслав. – Какой смысл отпираться? Вы наняли убийцу, заплатили. Тоже своего рода бизнес.

– Что мне за это будет? – прохрипел Свиньин. Казалось, его оставили силы.

– Суд решит. Так вы признаете себя виновным в том, что наняли Липникова и его команду для убийства Бартенева?

– У меня не было выхода, – после длительной паузы сознался Свиньин. – Он насчитал мне миллиарды, и эта сумма каждый день росла! Даже вернув ему завод вместе со всей произведенной продукцией, я уже не в состоянии был бы погасить долг. Я метался, предлагал разные варианты, валялся в ногах. Он смеялся надо мной и требовал: плати! Тогда я понял, что у меня есть два выхода: умереть самому или убить его. Я выбрал второй. Вы меня теперь арестуете?

– Я думаю, это будет для вашей же пользы. Но ваши признательные показания я фиксирую в протоколе. Сколько вы заплатили Липникову за работу?

– Семьсот долларов. Я договаривался только с ним. О его подельниках я ничего не знал, правда, он мне не говорил о них, рассказал о плане операции. Так оно все и завертелось.

– Вы сожалеете о том, что произошло?

– Думаю, что, если бы я с ним не разделался, он бы нашел способ уничтожить меня. Какой именно? Не знаю. Может, убил бы, может, довел бы до самоубийства. Вы знаете, с Бартеневым я знаком несколько лет. И мне известно, что он совершенно хладнокровно расстрелял двоих людей. Жизнь – жестокая штука… Вот сознался сейчас, и стало легче. Этот груз давил меня день и ночь. А сейчас словно душа очистилась.

– Ну, и слава Богу. Подпишите протокол, – предложил Грязнов.

Свиньин долго и вдумчиво читал протокол, перечитывал, возвращался к началу. Наконец спросил:

– А мне за это вышка не будет?

– Решает суд. Мы только чернорабочие, – ответил Грязнов. – Впрочем, на моей памяти еще ни один заказчик не приговорен к высшей мере.

– А, где наше не пропадало! – махнул рукой Свиньин и подмахнул протокол.

– Ну, ты артист! – с упреком сказал Грязнов, входя в кабинет Турецкого и бросая свое тяжелое, как броня, кожаное пальто на стул. – Не знай я тебя, схлопотал бы от меня этакий «следак». Тут же бы поставил в известность его шефа о нарушении законности.

– Слава, я, конечно, виноват, но…

– Тебе в очередной раз повезло. Свиньин был в таком состоянии, что ни черта не понял. Он сделал признание и подписался под сказанным. Но тебе это все равно даром не пройдет. Забирай протоколы и лезь в свой сейф.

Турецкий тут же послушно залез в сейф, взял припасенную бутылку и вдруг замер. Не находя слов от изумления, он стоял, не веря собственным глазам. Потом стал лихорадочно рыться в бумагах, лежащих на самом дне.

– Что же это такое? Быть не может?! – приговаривал в смятении.

– Что с тобой? – спросил Грязнов.

– Кассеты пропали! Те, которые я взял у Пыхтина.

– Не может быть!

– Вот именно! Но их же здесь нет – ты видишь!

– Может, ты дал их кому-нибудь? Косте?

– Что ты думаешь, у меня склероз? Я вчера вечером их здесь видел!

– Не кипятись, давай подумаем, кто их мог взять.

– Никто не мог! Ключ от сейфа только у меня. Понимаешь?

– Здорово же тебя обвели вокруг пальца! Значит, это сделал кто-то свой… Слушай, может, это козни твоего Казанского? – вдруг осенило Грязнова.

– Не знаю, сейчас позвоню дежурному милиционеру, спрошу, был ли кто-нибудь чужой сегодня с утра в прокуратуре.

Турецкий дозвонился до дежурного:

– Скажите, пожалуйста, кто сегодня приходил в здание из других служб?

– Были два связиста, проверяли сигнализацию.

– Кто их приглашал?

– Они сказали, что это профилактическая проверка. Я спросил разрешения у Меркулова, он сказал, что можно пропустить.

– Спасибо.

Турецкий бросил трубку, сказал:

– Два связиста проверяли сигнализацию. Понимай как хочешь. Никто их не приглашал, но никто и не остановил.

– Чьи это могут быть люди? – спросил Грязнов.