Читаем Черные банкиры полностью

Утлая времянка действительно была, и она стояла на отшибе, выглядела безжизненной. Окна были наглухо закрыты серой мешковиной. Из-за оттепели невозможно было обнаружить, старые или новые следы вели к крыльцу.

Прошли во двор, постучали в окно, никто не показался. Тогда Грязнов стал кулаком стучать в дверь. Тишина в ответ.

– Гнездо опустело, – сделал заключение Турецкий.

– А может, в этом гнезде давно никто и не водится? Однако не хочется уходить с пустыми руками. Давай-ка обыщем эту хибару. Вдруг найдем что-нибудь интересное.

– А с какой стати мы лезем в чужой дом?

– А у нас есть подозрение, что здесь прячутся убийцы, – возразил Грязнов, доставая из кармана профессиональный набор отмычек.

Несколько движений, и замок послушно щелкнул.

– Такое впечатление, что ты специально дома упражняешься на разных замках, – заметил Турецкий.

– Угадал, это мое самое любимое занятие в свободное от работы время.

Грязнов отворил дверь, вошел в прихожую, толкнул еще одну дверь, и вдруг тяжелый удар обрушился на его голову. В это же время сзади кто-то напал на Турецкого.

Потеряв на мгновение ориентацию от сильного удара, Грязнов открыл глаза и увидел возле своей шеи нож и яростные глаза парня – еще молодого, но довольно сильного. Ловким ударом ноги Вячеслав отбросил от себя нападавшего. Оглянулся и, увидев, что Турецкого всерьез оседлал мужчина лет тридцати, бросился на выручку. И бандит тут же послушно уткнулся носом в пол.

Тот, что был с ножом, вскочил и кинулся на Турецкого, скорее всего, желая очистить себе путь к двери. Но Грязнов бросил на него штору, сорванную с окна. Бандит покатился по полу. Через мгновение и он был связан по рукам и ногам.

– В машину они сами пойдут или мы будем выносить их по одному, как трупы? – спросил Турецкий у Грязнова.

– А мы сейчас спросим.

– Пошли на хрен, менты вонючие, – ответил мужчина.

– Слава, не знаешь, кто эти грубые люди? – спросил Турецкий.

– Толстый – Осокин, а молодой – Грабовский. Безработные, промышляющие грабежами складов. Участвовали в убийстве Бартенева. У Осокина трудное детство, мать и отец алкоголики, умерли. В последнее время жил с сестрой. Грабовский – из нормальной семьи, но еще в школе связался со шпаной, занимался карманными кражами, за воровство был осужден. Условно. Вот такие биографии. Тебе, Александр Борисович, этой мелочевкой и заниматься не следовало бы, но коль они попали в поле зрения, так придется их забирать и впаять им еще и за то, что оказали сопротивление работникам правоохранительных органов.

– А откуда мы знали, что вы из органов? Может, вы урки? Лезли нагло, пользовались отмычкой! – пробасил Осокин.

– Все ты знаешь, Осокин. Уже забыл, какими словами нас встретил? – ответил Турецкий.

– Хватит базарить! Пошли в машину, – приказал Грязнов.

– Погоди, – остановил Турецкий, – надо бы обыскать жилище. Чтоб в другой раз сюда не переться.

Грязнов оглядел комнату с изломанными стульями, засыпанную разбитым стеклом, сказал:

– Похоже, что это помещение чистое, у них даже оружия с собой не было. Эй, куда пушки задевали? Отвечать быстро! – приказал Грязнов.

– Оружие у нас отняла охрана, сами еле ноги унесли, – сказал Осокин. – Думали, у вас разживемся. А вы налетели, как ангелы, с пустыми руками.

– Я с собой не ношу оружие, – сказал Турецкий.

– А я ношу, но не пользуюсь, – подхватил Грязнов. – Шлепнешь придурка, а потом пиши объясниловку. Зачем?

Грязнов заглянул под кровать, посмотрел в ящиках стола, потом обшарил задержанных и развел руками:

– Ничего.

– Тем лучше, – ответил Турецкий. – Пора ехать. Уже темнеет. Скоро и ночь, надо наших мальчиков на ночлег определить. Завтра пусть твои ребята их допросят. А мне некогда. На этих поганцев никакой жизни не хватит! Плодятся и плодятся, как тараканы.

– Государство само толкает нас на преступление, – вдруг заговорил до этого молчавший Грабовский. – Я молод, здоров, а работы нет. Кроме как грузчиком, нигде не устроишься, а зарплата такая, что на нее и кота не прокормишь, не то что мужика. Вот и приходится кормиться подножным кормом, подбирать, что плохо лежит.

– Нечего на государство списывать свои грехи! Мало ли в стране безработных? Что ж теперь, всем грабежом заниматься? Ну и что получится? – строго спросил Грязнов. И сам себе ответил: – Хаос!

На задержанных в машине надели наручники и помчались в город.

А наутро, войдя в кабинет, Турецкий открыл сейф и, к собственному изумлению, увидел все кассеты на прежнем месте.

– Нет, этого просто не может быть! – растерянно воскликнул он. – Это что, галлюцинация?

Вытащив видеокассеты, Александр быстро включил видик и сунул туда первую, что лежала сверху.

Все работало исправно, но изображения не было. То же самое повторилось со всеми остальными кассетами.

– Обошли они меня! – произнес Турецкий. – Ах, какие молодцы! Надо ж так ловко придумать!… Интересно, кто сюда на этот раз заходил?

Турецкий снял трубку телефона и набрал номер дежурного.

– Скажите, пожалуйста, кто из посторонних сегодня с утра проходил в здание? Или, может быть, вчера – поздно вечером.

Дежурный помолчал, ползая по своим записям, наконец сказал: