Читаем Человек в лабиринте полностью

Они сделали вместе три рейса от фермы к дому, пока не убедились, что у них есть все, что нужно. Это удивительно, подумал он, сколько требуется человеку всякой всячины. Самое главное было — достать материал для заделки окон. Он объездил все окрестности в поисках досок, чтобы заменить щиты на окнах своего дома. Свечи, керосин, гвозди, консервы — список был бесконечным. Кроме того, он подоил трех коров. Остальные, бедные твари, так и ходили недоенными, оглашая двор горестным мычанием.

В последнюю из ездок он съездил на автобусную остановку и зашел в телефонную будку. Он подождал несколько минут, множество раз тщетно нажимал на рычаг. Линия молчала. Он вылез на насыпь и оглядел местность. Нигде не было никаких признаков жизни, в полях тоже ни души, не считая ждущих, внимательно следящих за ним птиц. Некоторые из них спали, уткнув клювы в перья.

Вдруг он вспомнил. Они ведь уже нажрались! Они досыта нажрались за ночь! Вот почему они не двигались утром…

Ни одного дымка не поднималось из труб муниципальных домов. Он подумал о детях, которые вчера днем бежали по полю домой.

«Я должен был это предвидеть, — подумал он. — Нужно было взять их к себе!»

Он поднял глаза к небу. Оно было тусклым и серым. Голые деревья, стоявшие неподалеку, казались согнувшимися и почерневшими от восточного ветра. Только на живых птиц холод, казалось, не действовал — они сидели на полях огромными стаями и ждали.

— Вот когда их можно достать, — сказал Нат. — Сейчас это хорошая неподвижная цель. Это нужно сделать одновременно по всей стране. Почему наши самолеты не прилетят и не распылят на них горчичный газ? Они должны понимать, должны видеть это сами!

— Давай побыстрее проедем через вторые ворота, — шепнул он жене. — Там лежит почтальон. Я не хочу, чтобы Джилл видела.

Он нажал на газ. Маленький «Моррис» со звоном и грохотом понесся по лугу. Дети взвизгнули от восторга.

— По кочкам, по кочкам! — кричал маленький Джонни.

Когда они добрались до дома, часы показывали без четверти час. В их распоряжении осталось около часа.

— Мне не надо греть, — сказал Нат. — Согрей что-нибудь себе и детям, там, кажется, есть суп. Мне сейчас некогда есть. Я должен разгрузить машину.

Он занес все в дом и свалил в кучу. Рассортировать можно и позже. Будет чем заняться в долгие часы сидения взаперти. Главное для него сейчас — проверить еще раз окна и двери.

Он методично обошел дом, тщательно осматривая и укрепляя каждое окно и дверь. Он даже залез на крышу и заложил досками все трубы, кроме кухни. Холод был нестерпимым, но эту работу нужно было сделать. То и дело он поглядывал наверх, пытаясь разглядеть хоть один самолет. Но небо было пустынным. Работая на крыше, он все время проклинал бездействие властей.

— Каждый раз одно и то же, — бормотал он. — Что ни случится, мы всегда беспомощны! Вечная неразбериха с самого начала… Ни порядка, ни толковой организации!.. А уж до тех, кто здесь, вообще никакого дела!.. И так всегда. Городам всегда все в первую очередь. Там уж, конечно, будет и газ, и самолеты. А нам — только сиди и жди, пока не подохнешь…

Он заложил трубы в спальнях и остановился немного передохнуть. Опять взглянул на море. Там что-то двигалось. Что-то серое с белыми пятнами двигалось недалеко от мола…

— Добрый старый флот, — вслух сказал он. — Уж он-то не даст нам пропасть. Входит в пролив, сейчас развернется в бухте.

Он ждал, напряженно вглядываясь в даль моря слезящимися от ветра глазами. Но он ошибся. Никакой это был не флот. Это поднимались с поверхности моря чайки. Одновременно с ними стаи птиц отрывались сплошными массами от земли и, летя крыло к крылу, устремлялись в небо.

Снова начинался прилив.

Нат спустился со стремянки и вошел в кухню. Семья сидела за обедом. Было начало третьего. Он закрыл дверь на засов, заставил ее баррикадой и зажег лампу.

— Опять ночь… — сказал маленький Джонни.

Жена снова включила радио. Из приемника не доносилось ни звука.

— Я прокрутила всю шкалу, — сказала она, — даже все иностранные станции. Нигде ничего.

— Может, у них то же самое, что и у нас, — сказал он. — Может, так сейчас по всей Европе…

Она налила ему тарелку супа, взятого у Триггов, отрезала большой ломоть найденного у них хлеба и намазала его мясным соусом.

Они ели молча. Соус закапал с подбородка Джонни прямо на стол.

— Как ты ешь, Джонни? — сказала Джилл. — До сих пор не научился вытирать рот!

Под окнами и дверьми снова раздались стуки. Опять началась давка, толкотня, борьба за место на карнизах. Послышались первые глухие удары разбивающихся об стены чаек.

— А Америка собирается что-нибудь делать? — спросила жена. — Они же всегда были нашими союзниками. Или Америке уже не до нас?