Читаем Человек в лабиринте полностью

— Я видела, как они летали над вами, — прошептала она. — Они начали собираться, как только Джилл вбежала в дом, когда ее привез мистер Тригг. Я быстро закрыла дверь, и заело щеколду. Вот почему я не могла открыть ее сразу, когда ты появился.

— Слава Богу, что они ждали меня, — сказал он. — Джилл они сбили бы сразу же. Одна птица и то могла бы ее свалить…

Они разговаривали тихо, почти шепотом, чтобы не напугать детей. Наконец, она кончила бинтовать ему руки и затылок.

— Они летели мимо меня целыми тысячами, — сказал он. — Грачи, вороны, все крупные птицы. Я видел их с автобусной остановки. Они летят к большим городам.

— Что они будут делать, Нат?

— Нападать. На всех, кого увидят на улицах. Потом возьмутся за окна и дымоходы.

— Почему власти ничего не делают? Почему они не вы зовут войска, не возьмут пулеметы или еще что-нибудь такое?

— Не было времени. Никто не ожидал. Послушаем, что скажут во время последних известий в шесть часов.

Нат вернулся в кухню. Следом вошла жена. Джонни тихо играл на полу. Только Джилл выглядела слегка испуганной.

— Там птицы что-то делают снаружи, — сказала она. — Послушай, пап!

Нат прислушался. От окон и двери доносилась глухая возня. Множество тел, крыльев, когтей, слившихся в единую массу, шаркали по карнизам окон, терлись, царапались, пытались проникнуть внутрь. Время от времени слышался глухой удар, треск — какая-то из птиц выпадала из общей массы и ударялась об землю. «Часть из них задавят друг друга, — подумал он. — Но этого мало. Очень мало…»

— Все нормально, — вслух сказал он. — Я забил окна досками. Птицы не пролезут.

Он пошел и еще раз проверил все окна. Работа была сделана на совесть. Каждая щель была закрыта наглухо. Все-таки он принял дополнительные меры предосторожности — нашел клинья, обрезки старой жести, острые гвозди, и приколотил все это к доскам для отпугивания птиц. Стук помогал заглушать звуки, доносящиеся снаружи — шуршание, хлопанье и более зловещий симптом — он не хотел, чтобы жена или дети слышали — звон разбиваемого стекла.

— Включи радио, — сказал он. — Надо послушать, что говорят.

Радио тоже поглотило часть звуков. Он поднялся наверх, в спальни, и укрепил окна еще и там. Теперь он слышал, как птицы сидят на крыше, царапают ее когтями, толкаются и соскальзывают по покатому склону.

Он решил, что им лучше спать на кухне, поддерживать там огонь, снести вниз матрацы и разложить их на полу. Он не очень доверял каминам, которые были в спальнях. Доски, которыми он закрыл дымоходы, могли не выдержать. На кухне было не опасно — в печи горел огонь. Теперь надо было придумать какую-нибудь забаву: представить детям, что они играют в летний лагерь. Если случится худшее и птицам удастся проникнуть в дом через камины в спальнях, потребуется много часов и даже дней, пока они смогут проломить двери. Попав через дымоходы в спальню, птицы окажутся в ловушке. Там они не принесут никому вреда. Скопившись в больших количествах, они задохнутся и умрут.

Он начал сносить вниз матрацы. Увидев их, жена испугалась: она подумала, что птицы уже заняли второй этаж.

— Да нет, все нормально, — бодро сказал он. — Просто мы поспим одну ночь на кухне. Здесь, у огня, будет уютнее. Нам хоть не будут мешать эти дурацкие птицы, которые все время стучат в окна.

Он позвал детей помочь ему передвинуть мебель. Для большей безопасности он вместе с женой задвинул окно кухонным шкафом, точно подошедшим по размеру. Хоть какая-то дополнительная защита! Матрацы можно было складывать один на другой в том месте, где раньше стоял шкаф.

Теперь мы в безопасности, — подумал он. — Все надежно и под рукой, как в хорошем бомбоубежище. Мы выстоим! Только вот еды маловато. Еды и угля. Хватит на два-три дня — не больше. А к этому времени…

Дальше заглядывать вперед не было смысла. Наверное, по радио дадут какие-то указания. Людям скажут, что им надо делать. Однако сейчас, в центре всех проблем, по радио передавали танцевальную музыку, хотя в это время обычно шел «Детский час». Он взглянул на шкалу: не перепутан ли диапазон? Но нет, приемник был настроен на местную программу. Причем тут танцевальная музыка?… Он переключился на развлекательный канал — ничего. Тогда он понял, в чем дело: все обычные программы отменены. Это делалось только в исключительных случаях, например, во время выборов. Он попытался вспомнить, было ли такое же во время войны, при массированных налетах на Лондон. Ну, конечно! Би-Би-Си выехала из Лондона во время войны. Все программы транслировались из других, временных мест. Хорошо, что мы далеко, подумал он, — забрались себе на кухню, закрыли досками окна и двери. Попробуй-ка сделать то же самое в городе! Слава богу, что мы живем в деревне.

В шесть часов музыкальные передачи прекратились. Прозвучал сигнал точного времени. Пусть даже дети испугаются, но он должен послушать последние известия. После пиканья наступила небольшая пауза. Затем начал говорить диктор. Голос его был серьезным — не таким, как днем.