Читаем Человек в лабиринте полностью

Он стал взбираться по тропинке в гору, где находилась остановка автобуса, то и дело оглядываясь через плечо. Чайки уже поднялись выше, круги их стали шире, они начали растекаться по небу огромными массами.

Он торопился. Хотя он знал, что автобус не придет к холму раньше четырех часов, он все-таки спешил. Хорошо, что никто не встретился по пути. Некогда было останавливаться и болтать.

На вершине холма он стал ждать. Он пришел слишком рано: до прихода автобуса оставалось около получаса. Восточный ветер порывами налетал на поля с холмов. Нат быстро замерз, стал топать ногами, дуть себе на пальцы. Отсюда хорошо были видны белые глиняные холмы, ярко выделяясь на фоне свинцового неба. Вдруг за ними поднялось что-то черное, похожее на большое пятно. Потом это пятно стало расширяться, расти в высоту и, наконец, превратилось в большое облако, которое вскоре разделилось на пять частей, растекаясь по всем направлениям. И тут он увидел, что это были не облака, а огромные стаи птиц. Он следил, как они движутся по небу, как стая пролетела менее чем в сотне метров над его головой. Птицы направлялись вглубь суши. Их не интересовали люди здесь, на полуострове. В стае, которая летела над ним, были разные птицы: грачи, вороны, галки, сороки, сойки — более крупные виды, которые часто отнимают пищу у более мелких. Но сегодня днем они были заняты каким-то другим делом.

— Они двинулись в города, — подумал Нат, — и знают, что им нужно делать. Мы для них неинтересны. Нами займутся чайки. А эти полетят в города.

Он зашел в телефонную будку и снял трубку. Телефон работал. Можно было передать сообщение.

— Я звоню из района Хайвэй, — сказал он, — прямо с автобусной остановки. Сообщаю, что вижу большие скопления птиц, летящих вглубь земли. Чайки тоже собираются в бухте.

— Понятно, — коротко ответил усталый женский голос.

— Обязательно передайте то, что я вам говорю, куда следует.

— Да-да… — Теперь голос звучал с раздражением. Трубку на другом конце провода положили, и он опять услышал непрерывный гудок.

— Ей не до меня, — подумал Нат. — И вообще, ей все равно. Наверное, уже надоело отвечать целый день. И в кино собралась. Цапнет своего парня за руку, ткнет пальчиком в небо: «Смотри-ка, птички!» Какое ей до всего дело?

Автобус натужно взбирался на холм. Джилл выскочила, и с нею еще несколько детей. Автобус пошел в город.

— А зачем у тебя мотыга, пап?

— Пока еще незачем, — Сказал он. — Пошли скорей домой. Холодно, и нечего делать на улице. Давай-ка! Беги через поле, а я посмотрю, как ты умеешь быстро бегать.

Потом он догнал остальных детей, семьи которых жили неподалеку в домиках, арендуемых у муниципалитета. Они могли быстро добраться домой, срезав кусок поля.

— Мы хотим поиграть на лугу, — сказал один из них.

— Нельзя! Быстро домой, или я расскажу матери, что вы не слушаетесь старших.

Они о чем-то пошептались, переглянувшись друг с другом, затем неохотно побежали по полю. Джилл с удивлением и недовольством посмотрела на отца.

— Мы всегда играем на лугу после школы, — заметила она.

— Только не сегодня, — сказал он. — Пошли скорей, не трать времени попусту!

Он уже видел, как чайки закружились над полями, довольно далеко от моря. Птицы летели молча, без единого крика.

— Смотри, пап, смотри туда! Ой, сколько чаек!

— Вижу. Пошли скорей!

— Куда это они все летят? Ты не знаешь?

— Наверное, вглубь земли. Где теплее.

Он схватил ее за руку и потащил за собой по тропинке.

— Не надо так быстро… Я не успеваю.

Чайки вели себя так же, как грачи и вороны, растекаясь по небу огромными колониями. Потом они тоже разделились на четыре больших стаи, ориентирование по частям света.

— Папа, а что это такое? Что делают чайки?

У них не было какой-то определенной цели, как, например, у ворон или галок. Они кружились над головой и не старались взлететь очень высоко. Они вели себя так, как будто ждали какого-то сигнала. Как будто нужно было еще принять какое-то решение или получить приказ.

— Хочешь, я тебя немножко пронесу, Джилл? Давай, залезай мне на спину.

Он думал, что так будет скорее, но ошибся. Джилл была тяжелой и все время сползала. И потом, она расплакалась. Чувство опасности, страха, наполнявшее его, передалось и ребенку.

— Пусть чайки улетят! Они мне не нравятся! Они уже почти над нами!

Он спустил ее на землю. Они побежали, держась за руки. Проходя мимо фермы, он увидел хозяина, который выводил машину из гаража. Нат подошел к нему.

— Вы не смогли бы подбросить нас до дома? — спросил он.

— А что случилось?

Мистер Тригг сел за руль и удивленно посмотрел на них. На его добродушном, румяном лице появилась улыбка.

— Похоже, что начинается веселая жизнь, — сказал он. — Вы видели, что творится с чайками? Мы с Джимом решили пальнуть по ним из двух стволов. Все помешались на этих птицах, никто больше ни о чем не говорит. Я слышал, вам тоже досталось ночью. Хотите, дам ружье?

Нат отрицательно покачал головой.

— Не надо мне ружья, — сказал он. — Но я был бы вам очень обязан, если бы вы отвезли Джилл домой. Она боится этих птиц.

Нат старался говорить тихо. Ему не хотелось, чтобы Джилл слышала их.