Читаем Человек в лабиринте полностью

Тяжело ступая, он отошел за угол сарая. Ему некогда было болтать с Натом. Нат считался рангом выше: читал книги и все такое. Нат забыл, что сегодня вторник — события прошедшей ночи выбили его из колеи. Он подошел к задней двери дома фермера и услыхал, как на кухне играет радио и как миссис Тригг подпевает в такт музыке.

— Можно войти, миссис? — постучал в дверь Нат.

Улыбающаяся, добродушная хозяйка подошла к двери.

— Здравствуйте, мистер Хокен, — сказала она. — Вы не знаете, откуда нагнало столько холода? Наверное, из России? Никогда не видела такой быстрой перемены погоды. Говорят, будет еще холоднее. По радио сказали: идет сильный холод из Арктики.

— Мы не включали радио, — сказал Нат. — Сегодня ночью у нас были неприятности.

— Детки заболели?

— Нет… — он прямо не знал, как это объяснить. Теперь, днем, его ночная драка с птицами выглядела совсем нелепо.

Он попробовал рассказать миссис Тригг, что произошло, но по глазам видел, что она считает его рассказ просто дурным сном.

— Вы уверены, что это были настоящие птицы? — сказала она, улыбаясь. — Ну — с перьями, лапами и вообще. Не такие, как мерещатся людям в субботу вечером, после веселого ужина?

— Миссис Тригг! — взволнованно сказал он. — У нас в детской на полу до сих пор валяется штук пятьдесят мертвых птиц — синиц, воробьев, жаворонков и других. Они хотели выклевать глаза нашему Джонни и потом набросились на меня.

Миссис Тригг недоверчиво взглянула на него.

— Ну тогда, конечно! — ответила она. — Наверное, их погода погнала в дом. А попав в комнату к детям, они не могли понять, что с ними. Может быть, это какие-то чужие птицы, из Арктики, что ли?

— Да нет, — сказал Нат. — Мы видим их каждый день по сто раз.

— Чудеса, да и только, — сказала миссис Тригг. — Не знаю, как это вообще можно объяснить. Вам следовало бы написать в «Гардиан» и спросить у них. Ну ладно, мне пора идти.

Она кивнула ему, улыбнулась и пошла обратно на кухню.

Нат, неудовлетворенный разговором, пошел обратно к главным воротам. Не будь этих мертвых птиц на полу, которых ему теперь придется собирать и где-нибудь закопать, он бы и сам не поверил своему рассказу.

У ворот стоял Джим.

— У тебя с птицами не было неприятностей? — спросил Нат.

— С птицами? Какими птицами?

— У нас было нашествие этой ночью. Прямо десятками залетели к детям в спальню. Как будто взбесились.

— Да? — до Джима никак не могло дойти, что говорит Нат. — Никогда не слыхал, чтобы птицы могли взбеситься, — наконец произнес он. — Знаю только, что их иногда можно приручить. Я видел, как они часто прилетают к окнам за крошками.

— Тех, что прилетели ночью, никто не прикармливал.

— Тогда не знаю. Наверное, холодно. И есть хотят. Насыпь крошек под окном.

Джим проявил не больше интереса, чем миссис Тригг. Совсем, как воздушные налеты во время войны. Никто в этой части страны не видел и даже понятия не имел о бомбежках, которым подвергался Плимут и его пригороды. Чтобы люди что-то поняли, они должны испытать это на своей шкуре. Он снова пошел через луг домой. Жена была на кухне с маленьким Джонни.

— Кого-нибудь видел? — спросила она.

— Миссис Тригг и Джима, — ответил он. — По-моему, они мне не поверили. Во всяком случае, там никто ничего не знает.

— Выбросил бы ты этих птиц, — сказала она. — А то даже в комнату страшно зайти, а мне надо кровати застелить.

— Чего их бояться? — сказал Нат. — Они же мертвые.

Он взял мешок, побросал в него окоченевших птиц, одну за другой. Их было около пятидесяти, не меньше. Обыкновенные птицы, каких полно во дворе, не больше дрозда. Видно, они сами здорово испугались, раз вели себя так. Синицы, воробьи — трудно было поверить, что своими маленькими клювиками они могут так больно исколоть руки и лицо. Он вытащил мешок в сад и теперь оказался перед новой проблемой. Земля была твердой, как камень, и не поддавалась лопате. Снега не было, был только пронизывающий восточный ветер, который дул уже несколько часов без перерыва. Погода была какой-то неестественной и странной. Наверное, метеорологи правы: изменения были связаны с атмосферными явлениями за полярным кругом.

Пока он стоял с мешком, не зная, что ему делать, ветер проморозил его до костей. Прямо со двора были видны белые шапки волн, разбивавшихся о берег. Он решил отнести птиц к морю и закопать их там.,

Когда ему удалось спуститься с мыса к берегу, ветер был настолько силен, что Нат еле держался на ногах. Дышать было больно, руки посинели от холода. Такой стужи он не мог припомнить даже в самые суровые прежние зимы. Было время отлива. Нат с хрустом прошел по гальке до полосы с мягким песком, затем, повернувшись спиной к ветру, каблуком выкопал небольшую яму. Он хотел высыпать туда птиц, но как только открыл мешок, ветер подхватил их, закружил в воздухе, как живых, и разбросал по всему берегу. Зрелище было отвратительное. Нат отвернулся. Даже похоронить как следует не удалось — ветер их просто отнял у него.

— Ну ладно, прилив все скроет, — подумал он.