Читаем Человек в лабиринте полностью

Потом он услыхал, как кто-то стучит в окно. На стенах дома не было никаких вьющихся растений, которые могли бы растрепаться и царапать по стеклу. Он прислушался еще. Постукивание продолжалось. Нат встал с кровати и подошел к окну, вглядываясь в темноту. Потом он открыл окно, и сразу же что-то чиркнуло ему по руке, ударило по пальцам, оцарапав кожу. Затем он на какое-то мгновение увидел быстрое трепетание крыльев, и птица исчезла, поднявшись выше и перелетев через крышу дома.

Что это была за птица — он не мог сказать. Очевидно, ветер прижал ее к оконной раме.

Он закрыл окно и лег спать, но почувствовал, что суставы пальцев влажные и поднес их к губам. Птица расцарапала ему руку до крови. Странно, подумал он, что птица, ища убежища, бросилась на него в темноте.

Стук повторился, на этот раз он был сильнее и настойчивее. Теперь уже жена проснулась и, повернувшись к нему на кровати, сказала:

— Посмотри в окно, Нат, там что-то тарахтит.

— Я уже смотрел, — ответил он. — Там птица пытается влететь в комнату. Слышишь, какой ветер? Он дует с востока, вот птицы и ищут, где спрятаться.

Он подошел к окну еще раз, но теперь, когда он открыл его, на карнизе была уже не одна, а целый десяток птиц. Они тут же набросились на него, пытаясь клюнуть в лицо.

Он закричал, замахал на них руками и отогнал их. Как и в прошлый раз, они перелетели через крышу и исчезли. Он быстро опустил окно и закрыл его на задвижку.

— Ты слышала, — спросил он, — как они набросились на меня? Чуть глаза не выклевали! — Он встал у окна, вглядываясь в темень, но ничего не мог разглядеть. Жена, отяжелевшая от сна, что-то пробормотала из постели.

— Не слышу, что ты там лепечешь, — сказал он с раздражением. — Я говорю, что птицы сидят на карнизе и хотят влететь в комнату.

Вдруг испуганный крик раздался из соседней комнаты, где спали их дети.

— Это Джилл, — прошептала жена, подскочив от крика, и села на кровати. — Пойди посмотри, что с ней.

Нат зажег свечу, но как только он открыл дверь, чтобы пройти через коридор в детскую, ветер задул пламя.

Опять послышались испуганные крики. На этот раз дети кричали вдвоем, и когда он, споткнувшись, вбежал в их комнату, он услыхал в темноте хлопанье крыльев. Окно было распахнуто настежь. В него влетело несколько птиц, которые ударились сначала в потолок и стены, затем развернулись и полетели на детей.

Не бойтесь, я здесь! — крикнул Нат. Дети с визгом метнулись к нему, и в этот момент, несмотря на темноту, птицы поднялись и снова бросились на него.

— Что там случилось, Нат? — донесся голос жены из соседней спальни. Он быстро вытолкал детей за дверь а захлопнул ее. Теперь он остался с птицами один на один.

Он схватил одеяло с ближайшей кровати и стал размахивать им в воздухе направо и налево. Он почувствовал, что сбил несколько штук, слышал трепетанье крыльев на полу. Но схватка была еще не окончена — оставшиеся птицы нападали снова и снова, целясь ему в руки, в голову своими маленькими крепкими клювами, острыми, как отточенные вилки. Одеяло превратилось в орудие защиты: он обмотал им голову и теперь в еще большей темноте лупил птиц голыми руками. Он боялся выскакивать за дверь, зная, что птицы последуют за ним.

Он не помнил, сколько времени дрался с ними в темноте. Наконец, хлопанье крыльев над ним стало затихать, и через толщу одеяла он начал замечать пробивающийся свет. Он замер и прислушался: не было слышно ни звука — лишь из спальни рядом доносился капризный плач одного из детей. Хлопанье и шуршанье крыльев прекратилось.

Он стащил одеяло с головы и огляделся. В холодном сером утреннем свете проступали очертания комнаты. Мертвые птицы лежали на полу. Потрясенный Нат со страхом разглядывал маленькие птичьи трупики. Все это были мелкие птицы нескольких видов — на полу их валялось около пятидесяти. Здесь были малиновки, зяблики, воробьи, синицы, жаворонки, юрки — разные птицы, которые по всем законам природы держатся отдельными стаями на отдельных территориях. Но сейчас, объединившись почему-то вместе в едином порыве, стремлении к драке, все они погибли, разбившись о стены комнаты, либо убиты им самим, когда он от них защищался. Некоторые потеряли перья в смертельной схватке. У других на клювах была видна кровь — его кровь…

Чувствуя приступ тошноты, Нат подошел к окну и посмотрел вдаль на прилегающие к маленькому садовому участку поля.

Снаружи было очень холодно — земля казалась промерзшей до черноты. Это был не белый мороз, сверкающий снегом в утреннем солнце, а черный лютый холод, который приносит с собой восточный ветер. Море, еще более суровое из-за прилива, покрытое белыми шапками пены, грубо гнало волны к берегу. Кругом не было видно ни одной птицы. Воробьи не чирикали в кустах изгороди над калиткой, дрозды не скакали по траве, выклевывая червячков. Ни звука не доносилось снаружи — только шум ветра и моря.