Читаем Человек в истории полностью

Парк сохранился до наших дней. Хотя сейчас он не выдерживает конкуренции с более крупными парками нашего города, он очень любим жителями района и используется для прогулок с детьми, для отдыха ветеранов, которые по-прежнему зовут его «Исакиевский парк» или «Зальцмановский сад».

Падения

Трудности конверсии

В период конверсии военного производства карьера директора И. М. Зальцмана пошатнулась. Прежде всего, по причинам, которые понимали как он, так и руководители. Министр транспортного машиностроения В. А. Малышев в письме к И. М. Зальцману от 4 ноября 1946 г. подверг глубокому анализу состояние дел на предприятии, показал причины серьезных неудач легендарного коллектива. Современные историки считают, что причинами стали переоценка своих сил и недооценивание послевоенной перестройки, штурмовщина, за которую выплачивались крупные денежные премии, распространение аккордных форм работы, отсутствие экономических расчетов, военно-командные методы управления. Из-за неправильного распределения внимания и ресурсов директорский корпус стал подвергаться критике руководителей министерств.

А недовольство и рабочих, и инженеров, и партийных деятелей, как следует из документов, нарастало: «Директор завода тов. Зальцман решение парткома о ремонтной службе на заводе не выполнил». Старший Военпред Храмцов остро поставил вопрос о качестве продукции: «Я хочу заявить партийному комитету о том, что машины, выпускаемые Кировским заводом, низкого качества. И это качество не будет высоким, если директор завода, главный инженер, главный конструктор завода не изменят своего мнения, что это машины первоклассные».

Критика директора завода специфическим образом выплеснулась и в ходе проведения выборов в депутаты Верховного Совета РСФСР в феврале 1947 г., когда прямо на бланках бюллетеней избиратели выражали свое мнение: «Голосовать мы голосуем, а жизни хорошей не видим». (Борисов 2001.)

Весной 1948 г. начались перебои с продуктами, в частности, с хлебом. В Информации парткома Кировского завода от 6 марта 1948 г. приводится ряд фактов. В столовой № 16, которая обслуживала 15 цехов, отпускали хлеба по 300 г, многие рабочие остались до утра, так как не выдали хлеба, а потом ворвались в столовую. Одна из работниц заявила: «У меня семья второй день без хлеба, вчера в магазине в очереди чуть не насмерть задавило мою дочь 8-летнюю, разве я могу спокойно работать?». «Молодые рабочие ЦТА [Цеха топливной аппаратуры. — М. П.] собравшись в столовую, и увидев появившегося начальника цеха между собой говорят: “Вот стукнуть бы ему в голову, то появился бы хлеб и очереди прекратились бы, виноваты в этом вот такие начальники”». С окончанием войны для работников завода, для жителей города ожидаемых изменений не произошло.

Информаторы парткома Кировского завода сообщали еще об одной проблеме: некоторые рабочие отказывались участвовать в сборе средств III государственного займа, проводившегося весной 1948 г. Главные причины крылись в социально-бытовой сфере: «дайте квартиру, подпишемся»; «работают, но не получали квартиры»; «не помогают в ремонте квартир»; «не отпускают домой»; «заработка не хватает и цены очень высокие, особенно на жиры и мясо»; «низкий заработок»; «непомерно большая сумма квартплаты в общежитиях — 50 руб., когда условия жизни в общежитиях исключительно скверные»; «подпишемся на заем тогда, когда отпустят в Ленинград» и т. п.[49].

В одной из партинформаций указывалось на прямую ответственность И. М. Зальцмана за решение жилищного вопроса: «В цехе № 300 рабочий Яковлев с женой живет в общежитии, заявил: “Дайте мне комнату, подпишусь на полуторамесячный оклад. Зальцман обещал на активах еще в 1945 г. обеспечить всех рабочих жильем, однако до сих пор ничего нет”»[50].

В итоге директор И. М. Зальцман, выступая на всевозможных конференциях и совещаниях, был вынужден признать, что предприятие не справилось с подготовкой мощностей для увеличенного плана, задолжало свыше 3 тыс. тракторов. Завод получил на 1948 год задание — довести выпуск тракторов до 65–75 штук в сутки. Между тем по проекту мощность завода к концу пятилетки, к 1951 г., должна была составлять лишь 50 машин в сутки. «После 2-х летнего невыполнения заводом программы по спецпроизводству, Зальцман в 1948 г. решил выполнить программу любой ценой и в середине ноября 1949 г. в цехе была объявлена штурмовщина», — говорил начальник БТК цеха МХ-2 Варзов[51].

Заводчане, прежде всего руководители среднего звена, принимавшие в годы войны жесткий зальцмановский стиль и оправдывавшие его неизбежные издержки суровостью военного времени, в новых, мирных условиях не склонны были мириться с перегибами.

Судилище