Читаем Человек в истории полностью

Рассказывают, что, прилетев в Челябинск, Зальцман сразу пошел по цехам, а закончив обход поздним вечером, он распорядился собрать командный состав и ведущих специалистов. Встав возле края стола президиума, он безо всяких предисловий обратился к присутствующим: «Работаем мы пока что плохо. Мало, очень мало даем танков Красной Армии. Я хочу, чтобы вы все зарубили себе на носу одно: чем хуже вы работаете, тем больше пользы приносите Гитлеру».

Известно и другое его высказывание: «Товарищ Сталин дал мне приказ раскрутить производство танков, и я гусеницами раздавлю каждого, кто попытается мне мешать», — заявлял И. М. Зальцман[35].

В эти годы вопрос дисциплины был ключевым. Приказ директора ЧКЗ от 20 октября 1941 г. касался трудовой дисциплины руководящих работников:

«1. Всем начальникам цехов и отделов в любое время дня или ночи сообщать в мой секретариат о месте своего нахождения. В случае пребывания на территории завода вне своего отдела или цеха, об этом в любое время должен знать секретарь начальника отдела или цеха.

2. По моему вызову являться из любого места в течение 5–7 минут. За опоздание по моему вызову буду немедленно увольнять с завода»[36].

Согласно приказам директора, в январе 1942 г. было отдано под суд 12 человек, а в феврале уже 524[37]. Причинами сурового наказания в годы войны становились чаще всего нарушения трудовой дисциплины: опоздания и невыходы на работу. Когда вчитываешься в эти приказы, понимаешь, что зачастую люди нарушали «по необходимости». Однажды нам встретился документ, в котором человек объяснял причину невыхода: ранняя весна, распутица, до завода приходилось идти по жуткому бездорожью (дорога была разбита танками, проходившими на испытательный полигон и обратно), а у человека элементарно не было обуви. Так и работали…

А Москва все требовала танки. Первый заказ на большую партию танков КВ-1 для нужд фронта поступил на Челябинский Кировский завод 17 октября 1941 г. Поставленную задачу он выполнил — в течение одного месяца весь завод перестроился на производство новых машин. Считается, что технически это невозможно. Зальцман доказал: возможно. Через месяц с территории завода вышел первый челябинский танк «КВ». «К концу октября производство тяжелого танка «КВ» стало серийным, в начале 1942 г. массовым», — отмечал Исаак Моисеевич в своих воспоминаниях.

Многие исследователи пишут о нестандартных производственных решениях директора Кировского завода. Например, как в кризисных условиях битвы за Москву сборка танков завершалась на ходу. Это было связано с тем, что доставка пусковых двигателей, производившихся эвакуированными предприятиями, задерживалась. И. М. Зальцман принял решение отправлять танки эшелонами в Москву, где они будут дожидаться пусковых двигателей в самой столице.

О другом нестандартном решении проблемы И. М. Зальцман упоминает в своей автобиографии. В ноябре 1941 г. Ставка Верховного Главнокомандования требовала от завода наращивания темпов. Завод к этому времени смог выйти на показатель 15 танков в день, чего было недостаточно. Но и сделать больше — затруднительно, так как сказывалась нехватка рабочей силы. Тогда нашли выход: стали приглашать на сборку танкистов запасного полка, ожидающих танки. Они заодно повышали свои знания и навыки перед отправкой на фронт.

Помимо главной производственной задачи, решал директор в конце 1941 — начале 1942 гг. и массу текущих проблем работников. Форсированное строительство жилья, проблемы с обувью, здоровьем, отдыхом, питанием рабочих — все эти вопросы также лежали на плечах директора. И это только малая часть того, что решал директор в первые годы войны.

Между Тагилом и Челябинском

В феврале 1942 г. Исаак Моисеевич был направлен в Нижний Тагил для организации массового производства средних танков.

Помимо фактического руководства двумя заводами, 14 июля 1942 г. И. М. Зальцман был назначен наркомом танковой промышленности СССР.

Современные историки признают, что выдающаяся роль И. М. Зальцмана в Нижнем Тагиле заключалась в том, что он в поразительно короткие сроки сумел организовать поточное производство танка «Т-34» на конвейере Уралвагонзавода. Леонид Бородихин описывает, как Зальцман впервые появился там и увидел, что конвейер был завален артиллерийскими «передками» — ящиками для снарядов: «Заводское начальство, которое трепетало перед всесильным Лаврентием Берией, курировавшим артиллерию, безропотно исполняло волю его военпредов в ущерб сборке танков. А Зальцману Сталин предоставил неограниченные полномочия и право принимать решения самостоятельно с последующей передачей информации в Центральный Комитет партии. Потому первое, что сделал новый директор (предварительно убедившись, что запас для артиллеристов создан намнoго вперед), распорядился отправить “передки” к такой-то матери. Уже через несколько часов эта тема “всплыла” на самом высшем уровне. Однако Верховный принял сторону танкового замнаркома»[38].