Читаем Человек-подушка полностью

Тупольски. (пауза) Ну да ладно. Ну вот так. Однажды жил этот… маленький глухой мальчик, он не слышал ровным счетом ничего, как это обычно бывает у всех глухих мальчиков. А, ну да, дело-то происходило в Китае, поэтому это был маленький китайский глухой мальчик. Я даже не знаю, почему мне захотелось, чтобы все происходило в Китае. Ну вот, как-то так, да. Не знаю, мне всегда интересно было наблюдать за маленькими китайчонками, они ведь такие забавные. (Смеется.) Ну в общем, как-то раз он шел домой откуда-то однажды, и он шел по железнодорожным рельсам, которые уходили далеко-далеко за горизонт, по равнине, по китайской равнине, это понятно, да? Нет ни деревца, ничего нет, только эта чертова равнина, и он идет по рельсам, он как бы слегка не в себе, ну, этот маленький мальчик, ну он был слегка безумен, и в общем этот маленький сумасшедший китайский глухой мальчик, ну, типа он же был глухой и он шел по этим чертовым железнодорожным рельсам. Это же чертовски опасно! А что если поезд промчится, выскочит прямо на него? Он же ни черта не слышит, его же раздавят к чертовой матери! Ну он же типа больной… Ну вот так вот, и этот сумасшедший маленький китайский глухой мальчик шел себе шел домой по большим длинным железнодорожным рельсам и вот угадайте, что было дальше? Огромный поезд на большой скорости уже приближается к нему, он за спиной у этого мальчика. Но поскольку рельсы так длинны, а поезд еще все-таки далеко от мальчика, он не сразу его сбивает, но такое ощущение, что вот-вот собьет. Поезд мчится по рельсам так быстро, что даже если водитель локомотива успеет заметить его, все равно нет никакой надежды на то, что они не встретятся. И, понимаете, в этот момент на ребенка жалко смотреть. Ну он такой, ну как эти все такие малышки, такой малюсенький миленький китайчонок. Волосы ершиком, видели? Вспоминаете, да? А водитель вообще его не видит. Но, тем не менее, ребенок виден. А знаете, кто видит ребенка? Там, в миле отсюда, если по рельсам идти в ту сторону, в которую идет ребенок, стоит такая странная древняя башня, ну примерно где-то сто футов в высоту, и на самом верху это башни живет один странный древний старик, такой странный китайский старик, с длиннющими китайскими усищами, ну знаете, такой еще узкоглазый – (изображает китайца) синь чунь суй – и еще в такой маленькой смешной шапочке. Одни считали его мудрецом, другие – мерзким старикашкой-отшельником, ну просто потому что он живет на самом верху этой дебильной башни. Ни одному человеку в округе не удавалось поговорить с ним в течение многих-многих лет. Люди даже не были до конца уверены, жив он еще или уже умер. Но все-таки он был живым – иначе бы я не рассказывал сейчас эту историю. И вот он там наверху башни, занят математическими расчетами, какой-то фигней, чертит там всякие чертежи, рисует рисунки, делает открытия и все в таком роде, ну, или вроде вещей, которые еще никто не изобрел, и еще есть у него миллион всяких листочков – они висят у него на стенах, а многие просто разбросаны по комнате и вот в этом вся его жизнь, такая вот. Он выше всего мирского. Эти чертежи, эти расчеты – это все, что его на самом деле беспокоит. И вот он смотрит из своего окна и видит, как в миле от него, уже в полмиле от него, идет маленький глухой мальчик, и еще через две мили или там через три за его спиной мчится с грохотом поезд. Этот старик тут же оценил ситуацию, очень верно оценил: «Вот по железнодорожным рельсам идет маленький глухой мальчик. Этот маленький глухой мальчик даже не слышит, как за его спиной грохочет поезд. Сейчас этого маленького глухого мальчика просто раздавят». И вот…

Катурян. А как он узнал, что мальчик глухой?

Тупольски. (пауза) А?

Катурян. Как он узнал, что мальчик глухой?

Тупольски. (задумался, пауза) Он увидел слуховой аппарат!