Читаем Буквы полностью

Я беру её за руки, она бережно кладёт букет на асфальт, и мы начинаем кружиться. Прохожие с интересом смотрят на нас: кто-то с улыбкой, кто-то враждебно. Перед моими глазами её светящееся от радости лицо на фоне размазанного горизонта, домов и деревьев. Останавливаемся и идём дальше.

-- Я устала! -- капризничает.

Мы садимся на скамейку, прижавшись друг к другу. Она льнёт ко мне, словно выпрашивая ласку. В её глазах я вижу искорки лукавства. Нежно притягиваю её голову к своей и целую в губы. Она прикрывает глаза и отвечает на поцелуй.

Я думаю, что любовь -- великое чувство. Нам хорошо вместе. Мы весь день были на работе, каждый на своей, и мечтали об этом моменте, ежесекундно думали друг о друге.

Любовь -- это когда на других девушек не встаёт. А на любимую -- встает. Но и это не главное. Как же хорошо просто быть рядом с ней!


***


Мы идём по бульвару, солнце палит мою кожу, ветер треплет мои волосы. Мы держимся за руки.

-- Нарви мне цветов! -- требую я.

Озираясь, как вор, он срывает с клумбы какие-то цветы и протягивает мне. Я натянуто улыбаюсь, для проформы нюхаю цветы, и мы идём дальше.

-- Давай покружимся! -- требую я.

Он неуклюже хватает меня за руки, я бросаю букет на грязный асфальт, и мы начинаем кружиться. Прохожие с интересом смотрят на нас: кто-то с улыбкой, кто-то враждебно. Перед моими глазами его хмурое лицо на фоне размазанного горизонта, домов и деревьев. Останавливаемся и идём дальше.

-- Я устала! -- говорю я.

Мы садимся на скамейку, прижавшись друг к другу. Он грубо притягивает меня к себе. В его глазах я вижу нетерпение и похоть. Как изголодавшийся зверь, он впивается в мои губы. Я устало закрываю глаза: будь что будет.

Я думаю, зачем же я встречаюсь с ним? Я не люблю его, а ему от меня нужно только одно. Весь рабочий день я с ужасом ждала этой минуты. Он мне противен, этот богатый очкастый великовозрастный дядя с жёлтыми зубами и большим пузом.

Любовь -- это развлечение для обеспеченных. Так говорит моя мама. И если я хочу выбраться из нищеты, мне остаётся только набраться терпения, улыбаться ему, стать его женой. А потом... Потом будет проще.


2004



Настоящий


-- Бабушка, а к нам придёт Дед Мороз?

-- Нет, Вадик, не придёт. Дед Мороз приходит только к хорошим деткам.

Вадик насупливается. Вадику шесть лет, и он никогда не видел настоящего Деда Мороза. На утренник в садик приходили какие-то дяденьки с искусственными бородами из мочалок. Но то, что они ненастоящие Деды Морозы, было ясно всем, даже самым маленьким.

-- Бабушка, а к Пашке в прошлом году Дед Мороз приходил! А ты говорила, что он хулиган.

-- У твоего Пашки родители -- воры и бандиты. У них денег много.

-- Значит, и подарка не будет? -- окончательно расстраивается Вадик.

-- Не будет. Вадик, не мешай мне. Иди, телевизор посмотри. Мамка-то твоя с хахалем своим гулять ушли, а мне тут с тобой маяться.

-- Бабуля, а ты не майся. Садись и тоже смотри телевизор.

-- Вот ещё! Ты думаешь, у меня время есть? Готовить надо! Завтра гости придут. Мамка твоя сама-то ленится: всё устаёт она, да времени у неё нет. Так что же, позориться теперь? А потом будут говорить, что у Сельяновых дома шаром покати: гольный чай да конфеты на столе. Это в Новый год-то!..

Бабушка продолжает ворчать, но Вадик её не слушает, погружённый в собственные мысли. Как же несправедливо получается на свете! Вот Пашка: хулиган, воспитателей не слушается, всё ломает, вечно капризничает -- но к нему и Дед Мороз приходит, и подарки ему дарят. И какие подарки! Дорога железная, вертолет радиоуправляемый, костюм робота, игровая приставка... Да много всего. А вот Вадик: спокойный, послушный, не балуется -- а ему ничего. Бабушка говорит, что денег нет. А зачем деньги Деду Морозу? Он же добрый: подарки не за деньги дарит, а просто так. В крайнем случае, за стишок или песенку. Вадик уже выучил несколько стихотворений из своей книжки. Но сейчас -- после разговора с бабушкой -- он понимает, что это была пустая трата сил.

В углу грустно стоит маленькая искусственная ёлочка, скупо наряженная гирляндой из цветной бумаги, дождиком и несколькими тусклыми игрушками, оставшимися от советских времен. Дядя Миша -- мамин хахаль -- с гордостью принес эту ёлочку после прошлого Нового года. Вручил маме: "Глянь, какой-то урод выкинул, почти новая!". Ёлку наряжали вместе с бабушкой.

Вадик вообще почти всё время проводит с бабушкой, маминой мамой. В садик ведет бабушка, из садика -- бабушка, к врачу -- бабушка, на прогулку -- бабушка.

"Вадик, немедленно слезь!".

"Вадик, не трожь собаку, она вшивая!".

"Вадик, живо сюда!".

"Никаких шоколадок, Вадик, от них зубы портятся!".

Угрозу для Вадика, по мнению бабушки, представляет весь мир. Даже доктора "с их купленными дипломами" знают куда меньше бабушки о вирусах и бактериях, единственная цель существования которых -- нанести вред внуку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия