Читаем Буквы полностью

Вышел на улицу -- безлюдно. Редкие прохожие, монотонно спешащие по каким-то своим делам, а транспорта на редкость мало. Я остановил такси.

Лицо таксиста показалось знакомым. Где-то я его видел, но вот где? Память давала сбои, и я решил не грузиться. По встречной ехали странные машины. Концептуально удивляющие дизайном и какие-то ретро-автомобили. А это... это же тачка из какого-то фантастического фильма! Офигеть! Похоже, наши местные воротилы устали от банальностей и решили потешить свое самолюбие.

Вывески тоже удивляли. Никогда не думал, что у нас в городе так много иностранных компаний. Надписи на русском языке чередовались с английскими, арабскими, китайскими, французскими... Много было вывесок с иероглифами. Да, похоже, мне надо чаще ходить на работу. Город совсем изменился.

Таксист довез меня до дверей офиса. В офисе тоже обнаружились изменения. Туда-сюда сновали улыбающиеся девушки, а одна из них, даю голову на отсечение, прямо двойник голливудской актрисы. Или сама актриса? Как же её зовут?

Память ни к чёрту стала.


***


-- Как вы знаете, земляне не терпят одиночества, -- сообщил докладчик. -- Мы учли опыт прошлых ошибок и в этот раз поступили по-другому. Воссоздали окружающую среду объекта.

Это стало возможно благодаря захваченному носителю информации и данным, полученным из его личной памяти. Наши робоморфы полностью имитируют особей данного вида, давая объекту иллюзию того, что он не одинок.

В его организм введены ферменты, специально разработанные нашими учеными, которые останавливают процесс старения клеток и тысячекратно увеличивают их регенерацию. Многократно усиленный иммунитет объекта с лёгкостью справляется с любыми вредоносными вирусами и бактериями. Такие меры приняты, чтобы избежать случайной смерти столь ценного экспоната.

Объект пребывает в уверенности, что находится в естественной среде обитания!

Журналисты в восторге защёлкали клювами. Их охватила гордость: на их планете теперь самый полный заповедник, населённый всеми разумными особями галактики.


***


-- И тут я понял: что-то не так! Схватил первую попавшуюся тачку и рванул за город. Еду-еду, а город не заканчивается нифига. Как в игрушке компьютерной, когда части пейзажа зациклены.

-- Вот заливает, -- усмехнулся Панкрат. -- Ну, рассказывай дальше.

-- Да ну тебя. Сбил меня с мысли. В общем, вышел я из машины и пошёл дальше пешком. Дошёл до горизонта и упёрся в невидимую стенку, ну, как в фильме одном, помнишь?

-- Ага, продолжай.

-- Ну, я и пошёл вдоль этой стенки. Шёл, ведя рукой по стенке, часа два шёл, и, наконец, нащупал проход.

-- Задний? -- заржал Панкрат.

-- Сам ты задний, -- обиделся я. -- Служебный. Закрыл глаза и вывалился в реальный мир. Огляделся: кругом тысячи воробьёв! И все в панике куда-то разбегаются! Ты видел когда-нибудь бегающего воробья? Поймал парочку, поднес к лицу, чтобы лучше рассмотреть, и... отключился. Проснулся уже дома.

-- Ну, ты сказочник! Не бывает бегающих воробьёв! -- категорично заявил Панкрат. -- Пропал на месяц куда-то, теперь отмазки выдумывает. Короче, я устал ждать. Чтобы ты поторопился, мы отрубим тебе палец. Пусть это будет напоминанием о том, что играть в карты на деньги -- чревато, а не отдавать долги -- чревато вдвойне.

Поигрывая небольшим топориком, в комнату зашел лысый амбал по прозвищу Конь. Я был связан и не мог пошевелиться. Конь освободил мою руку, приложил средний палец к кромке стола и взмахнул топориком.


***


Это было последнее шоу, которое увидели Панкрат и его братва: у меня за считанные секунды отрос новый палец на месте прежнего. Они даже не успели удивиться, как умерли.

С тех пор я успел повоевать во всех горячих точках, лично ликвидировал пару десятков воров в законе, не говоря уже о более мелком криминале, стал главарем наркокартеля в Колумбии, перебил всех конкурентов и поехал в США.

Поработал каскадёром в Голливуде. Соблазнил ту самую голливудскую актрису. Вы её должны знать, она во многих фильмах снималась. Имя у нее еще такое, мужское -- Камерон.

Встретил старого знакомого: дворника с лицом актера со странным именем Бред. Или Бреда с лицом дворника? Ну, вы поняли.

Жизнь моя полна событий. Сейчас задумываюсь насчёт президентства в какой-нибудь банановой республике. Попрактикуюсь и двину на Родину.

К тому же, кажется, я стал бессмертным. И это радует.


2004










26





Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница
Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

Творчество пяти писателей, представленное в настоящем томе, замечательно не только тем, что венчает собой внушительную цепь величайших вершин румынского литературного пейзажа второй половины XIX века, но и тем, что все дальнейшее развитие этой литературы, вплоть до наших дней, зиждется на стихах, повестях, рассказах, и пьесах этих авторов, читаемых и сегодня не только в Румынии, но и в других странах. Перевод с румынского В. Луговского, В. Шора, И. Шафаренко, Вс. Рождественского, Н. Подгоричани, Ю. Валич, Г. Семенова, В. Шефнера, А. Сендыка, М. Зенкевича, Н. Вержейской, В. Левика, И. Гуровой, А. Ахматовой, Г. Вайнберга, Н. Энтелиса, Р. Морана, Ю. Кожевникова, А. Глобы, А. Штейнберга, А. Арго, М. Павловой, В. Корчагина, С. Шервинского, А. Эфрон, Н. Стефановича, Эм. Александровой, И. Миримского, Ю. Нейман, Г. Перова, М. Петровых, Н. Чуковского, Ю. Александрова, А. Гатова, Л. Мартынова, М. Талова, Б. Лейтина, В. Дынник, К. Ваншенкина, В. Инбер, А. Голембы, C. Липкина, Е. Аксельрод, А. Ревича, И. Константиновского, Р. Рубиной, Я. Штернберга, Е. Покрамович, М. Малобродской, А. Корчагина, Д. Самойлова. Составление, вступительная статья и примечания А. Садецкого. В том включены репродукции картин крупнейших румынских художников второй половины XIX — начала XX века.

Ион Лука Караджале , Джордже Кошбук , Анатолий Геннадьевич Сендык , Инесса Яковлевна Шафаренко , Владимир Ефимович Шор

Поэзия / Стихи и поэзия