Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

Проснулась я на рассвете, ноги затекли, я озябла, натянула на плечи покрывало и заревела. Алексей спал, раскинув руки, лежа на животе, а я пододвинула стул, пытаясь устроиться поудобнее. В шесть утра я опять проснулась, услышав, как по дому осторожно ходит хозяйка, и поспешила к ней.

— Доброе утро.

— Ты чего вскочила в такую рань? — удивилась она. — Отдыхай.

— Я всегда рано встаю, привыкла. Можно мне с вами?

— Да я грядки копать. По холодку самое время, на солнце голова кружится. А ты полежи, молодым спать надо, пока спится, в старости сама не уснешь.

— Я с вами, — повторила я. Она, посмотрев на меня, покачала головой, но согласилась.

— Перчатки надень, руки испортишь. Пальчики у тебя точеные, а красоту беречь надо.

Мы вместе вышли во двор. Почти весь день я провела на огороде, в дом заходила, только чтобы поесть и покормить Сашку. Ранее трудиться в поте лица мне не доводилось, и оказалось, что дело это малоприятное. Но я старалась изо всех сил. Я не хотела, чтобы обо мне думали как о неженке и белоручке, и злилась на себя за это — какое мне, в сущности, дело до мнения этих людей?

Алексей продолжил возню с забором, я старалась не смотреть в его сторону, но как-то так выходило, что взгляды наши без конца встречались. Единственное, что меня радовало: Сашкин восторг от всего происходящего. Ей нравилось здесь буквально все и все было интересно. Она старательно помогала мне, потом бежала к бабе Кате, вертелась возле Алексея, подавая ему гвозди и что-то там поддерживая. Слава богу, что хоть мой ребенок не чувствует ужаса нашего положения, — для нее это увлекательное приключение.

Поужинали мы рано, а потом устроились на крыльце, наблюдая за возней котят.

— Баба Катя, ты мне козлят показать обещала, — дергая женщину за рукав, начала приставать Сашка.

— Пойдем посмотрим. И козлят, и щенков.

— Я с вами, — брякнула я.

— Козлят смотреть? — насмешливо поинтересовался Алексей.

— Вы бы прогулялись немного, — виновато заметила Екатерина Ивановна. — Или устали? Целый день на огороде. Отдохните. Вон к речке бы сходили…

— Прогуляемся? — поднялся Алексей, обращаясь ко мне.

— Вообще-то я… Хорошо, — кивнула я и первой направилась к калитке. Мне вдруг пришло в голову, что он хочет со мной поговорить.

Я шла по тропинке, спускаясь к реке, он шел следом, молчал. И я, не выдержав, спросила:

— Ты хотел мне что-то сказать? Он не ответил. Я намеревалась повторить вопрос, но слова застыли на губах. Теперь мы шли вдоль реки, и я боялась повернуть голову, чувствуя его за спиной, нас разделял шаг, может, два. Мне стало трудно дышать и сделалось страшно, казалось, еще шаг, и случится что-то непоправимое.

Тропинка петляла вдоль берега, надо было остановиться или повернуть, но сил на это не было, и я шла и шла вперед, надеясь, что из-за ближайших деревьев вдруг покажутся люди и все это само собой прекратится.

— Подожди, — вдруг сказал он, я резко повернулась и увидела его совсем рядом, он схватил меня за локти и притянул к себе.

Я зажмурилась, хотела закричать, не от страха — от отчаяния, что не могу справиться с собой. Мне хотелось ударить его, сказать, что я его ненавижу. Так оно и было, я ненавидела его в ту минуту и вместе с тем… Я и самой себе не хотела признаться в том, что на самом деле происходит со мной. «Это безумие», — в отчаянии подумала я, но через несколько минут ничего уже не имело значения.

* * *

Когда мы вернулись в дом, Сашка уже спала, и я мысленно перекрестилась — не знаю, как бы я смогла смотреть в глаза своему ребенку. Екатерина Ивановна позвала нас пить чай, Алексей отказался. За последние два часа мы не сказали друг другу ни слова. «Мне надо уезжать отсюда, — думала я. — Я не должна оставаться здесь… Куда уезжать? Да все равно. Денег на карточке хватит, чтобы добраться, к примеру, до Сибири и прожить там месяц. За это время весь этот кошмар должен кончиться… А если нет?» Я гнала мысли о муже, но они настойчиво возвращались. Меня ждали в банке. Узнать, где лежат деньги, эти люди могли только от Анатолия. Впрочем, не только. Допустим, у них хорошие связи. Они проверили банки и узнали, в каком из них я арендую ячейку. Почему нет? И мой муж совершенно ни при чем… Я позвонила ему и едва не угодила в ловушку… Его телефон прослушивали, и похитители оказались гораздо расторопнее, чем он. Анатолий не позволил мне обратиться в милицию… Это же вполне понятно — он боялся за Сашку, ему пригрозили, что пострадает ребенок. Он сказал, что Олег умер в результате травмы, то есть это я убила его табуреткой, и поэтому настоятельно советовал забыть не только самого Олега и дом, где меня держали, но и все с этим связанное. Мой муж хотел меня защитить. Однако на самом деле Олега застрелили. И не обратить на это внимание охрана мужа не могла, ведь они профессионалы. Вдруг по какой-то причине они не сообщили об этом мужу или Анатолий сомневался в правдивости моих слов и считал, что я как-то раздобыла оружие и убила парня.