Читаем Бремя крови полностью

– Нет, каждый день. Если придётся – будешь писать дважды, трижды или десяток раз в день. Я буду контролировать всё.

– Не понимаю, чем тебе это поможет.

– Кроме того, ты напишешь извинения лорду Вайткроу и будешь молить его о прощении.

– Молить? Мальчишку? Ты за кого принимаешь меня, брат?

– Да, ты сделаешь это. И будешь писать ему каждые два дня, если он не ответит и не скажет, что ты прощён. Чтобы тебе было легче, я составил первые несколько писем. – Регент взял со стола пергамент, который теперь, в отличие от листов из напластанного тростника, использовали лишь в исключительных случаях, подчёркивая важность документа или послания. Почерк регента не узнают, так как писец помогал ему в составлении писем. – Тебе осталось лишь поставить свою подпись и запечатать их.

– Может, мне ещё подарки ему отправить?

– Разумеется, отправить! Я подумаю, что ещё можно сделать. Вы с твоей леди-женой ждёте пополнения?

– Да. – Лорд Форест даже сквозь негодование засветился от радости и гордости.

– Если у вас родится девочка, я от твоего имени сам предложу Вайткроу заключить союз с его будущими детьми, когда они появятся, и Форестами.

– Но я не обговорил это с Кейдс.

– У тебя ещё будет время сообщить ей эту прекрасную новость. Отправляйся отдыхать, Райан. Вечером мы встретимся за ужином в семейном кругу, моя леди-жена Гилар с удовольствием послушает про новые виды зверей, что вы разводите, уникальные породы собак и прекрасных коней. Она очень любит верховую езду и собак, правда, отдаёт предпочтение привычным женским породам.

Спустя два дня лорд Райан отправился обратно, унося с собой целый ряд распоряжений Клейса, подарки для Вихта Вайткроу, которые должен был вручить от своего имени и имени Его Величества, а также с наброском слов извинений, которые брату регента требовалось выучить, а после пересказать мальчишке-южанину с как можно более искренним видом.

Но на этом неприятности Клейса не завершились.

Его прекрасная любовница Меона, которой он уделял совсем немного времени – хоть и куда больше, чем своей супруге, – сообщила ему, что вновь ждёт ребёнка. Всего полгода назад она уже родила регенту бастардов – двух мальчиков. Оба оказались здоровыми и крепкими, но из-за уже начавшихся конфликтов родов, а также войн, что ещё могли начаться, в преддверии ещё более ужасных и разрушительных бунтов, лорд Форест совершенно не обрадовался своим сыновьям – они могли стать очередным рычагом давления на него, а через него и на Его Величество.

Вторая беременность любовницы скорее огорчила Клейса, он предложил сходить к лекарям, чтобы избавиться от ребёнка, но Меона, как глупая девка, лишь разрыдалась, упала ему в ноги и принялась умолять оставить плод их любви. Клейс дал ей слово, что обдумает ещё раз.

Его супруга Гилар, как ему казалось, давно подозревала, что у её мужа кто-то есть, но годы замужества научили её не лезть в дела королевства и не мучить регента приступами ревности. Она и сама никогда не была лишена внимания, один из её стражников проводил с ней особо много времени.

Однажды лорд Форест сделал на этот счёт замечание, и его леди призналась в обоюдной симпатии. Клейс видел, насколько Гилар боится и как она начала умолять пощадить её возлюбленного, но регент не испытывал ни капли ревности. Тогда они заключили устный договор – как и положено, в высшем обществе они играют прекрасную пару, выполняют все положенные ритуалы супругов, сидят рядом на застольях и вместе отправляются на званые ужины или пиры, когда Клейса не отвлекают его дела. Когда же они в своих покоях и скрыты от посторонних глаз, они могут жить своей собственной жизнью.

После некоторых раздумий Клейс рассказал своей супруге о двух полугодовалых бастардах и том, кто должен был родиться. В ответ леди Форест назвала его дураком, добавив, что он мог бы рассказать ей обо всём и раньше.

Гилар поступила как понимающая сестра – со временем регент и впрямь стал воспринимать её так и избавился от неприязни – она предложила выдать будущего бастарда за их общего сына, чтобы Клейс имел законного наследника; заодно леди отчитала мужа за то, что тот не рассказал о любовнице и её положении раньше, чтобы леди Форест имела возможность помочь и в предыдущий раз. Сейчас же шанс был упущен, ведь её часто видели, и все её наряды свидетельствовали об отсутствии беременности.

Пересказанное предложение пришлось весьма по душе и Меоне, которая заставила ждать своей благодарности лишь до ночи. В процессе регенту периодически закрадывалась в голову мысль о том, что, может быть, и не грех иногда прислушаться к мнению жены, хотя она и не была посвящена ни в какие дела королевства. Иное мнение открывало и иной, женский, взгляд на вещи и проблемы, заставляя их посверкивать новыми гранями. Впрочем, с новой бедой, что коснулась его, женский взгляд на вещи не помог бы решить ничего.