Читаем Брат-чародей полностью

— Я случайно оказался в этих местах, когда один горячий барон… Это была почти война. Он попытался взять приступом замок гра Петтиара. Я помню этот бой — как после ложной атаки возле сторожевой башни они прорвались через главные ворота, как старый барон один сдерживал их, пока мы не подоспели… Как весело смеялась Дороша, с мечом в руках пробивавшаяся к отцу… Как младший Петтиар уже сломанным клинком убил их главаря.

Даже их кони, казалось, стали тише идти.

— И сам он был тяжело ранен… Но этот его выпад принес нам победу: нападавшие сломались после гибели своего барона. Мы отпустили их, позволив забрать своих раненых и убитых. Как гра Петтиар гордился своими детьми! А потом… — тяжело воздохнул Кастема, — потом всё изменилось. Сюда дошла война Трех армий… и старый барон потерял обоих сыновей и старшего внука, а его замок оказался почти разрушен. Оставшись вдвоём, они попытались отстроить его, вернуть славу своей семье… Но, как видишь, им мало что удалось…

Гилл отъехал в сторону — это уже неинтересно. Он попытался представить виденную им Дорошу с мечом в руках в центре схватки, но не очень преуспел в этом: она нехотя поднимала меч и всё оглядывалась на него своими грустными глазами. Тогда он сам взял оружие и разогнал троих разбойников… Нет, их было больше пяти… Ладно, пусть десять. Короче, все они дружно бросились на колени и стали умолять его оставить им их жалкие жизни… Чу, что это за шум? Это идут три армии? Убирайтесь, оборванцы, сейчас не до вас!… Он вскочил на своего верного боевого коня, в одной руке штандарт, в другой — меч. Или лучше копьё? Нет, пусть будет меч — и помчался на грозные звуки далёкой битвы!…

* * *

Ну вот, ещё одна причуда чародея. Ни с того, ни с сего Кастема вдруг резко остановился и устроил что-то вроде привала. Пока у Гилла была надежда, что они скоро снова тронутся в путь, он сдерживал себя; а когда он увидел, что тот собирает хворост для костра, от возможной перспективы провести эту ночь в лесу (солнце-то уже опускается к горизонту!) он вспылил и поругался с чародеем. Впрочем, поругался — слишком сильно сказано; Кастема в основном добродушно отшучивался.

В очередной раз чертыхнувшись в окружающее пространство, Гилл со злостью поддел сапогом обледенелый сугроб и пошел через редкую рощицу куда глаза глядят.

Прогулка по глубокому, чуть подтаявшему снегу быстро превратила его раздражение в усталость. За несколько дней путешествия довольно сильно потеплело, и под добротным меховым плащом Гиллу оказалось слишком жарко. Он расслабил завязки и немного распахнул плащ, с удовольствием ощутив приятную прохладу зимнего воздуха. И побрёл дальше, просто так, надеясь по пути найти что-нибудь интересное.

А пока ничего интересного не находилось, он в очередной раз перебрал в памяти ту занятную историю… От неоднократного употребления она подрастеряла свою притягательность, и Гилл впервые засомневался — а не придумал ли её чародей? Слишком уж не вязалась в его глазах простоволосая седая баронесса с войной за её руку и сердце.

В конце концов, немного злорадно Гилл пришёл к выводу: всё это сказки. Он ударил по невесть откуда взявшейся ветке, чуть не ткнувшейся ему прямо в глаз, а после её жалобного треска милостиво добавил: но хорошо придумано.

Вскоре он набрел на кучу наваленных друг на друга камней; было видно, что всё это сделано нарочно. Гилл чуть не завилял хвостом от радости и стал тыкаться носом во все щели, пытаясь разглядеть, а что же там может быть спрятано.

Как назло, тут донёсся оклик чародея. Похоже, тот решил трогаться в путь. Гилл попытался напоследок развалить горку, но камни оказались слишком тяжелы да ещё и примерзли друг к другу. С сожалением бросив прощальный взгляд на нераскрытую загадку, он зашагал обратно.

И точно, Кастема уже затушил костер и седлал Орлика. Гилл рассказал ему о своей находке, но тот почему-то совсем не заинтересовался ею. Может, это чья-то могила? — равнодушно предположил он. Гилл затряс головой: нет, слишком уж она большая. Да и откуда в этом лесу набрали столько здоровенных камней? Ладно, поехали, — буркнул чародей, — мы опаздываем. Хорошо, что Гилл в этот момент крепко сидел в седле — а то мог бы и упасть от неожиданности. Вначале просто так сидеть в лесу, а потом говорить, что опаздываешь? Это уже слишком, даже для чародеев!