Читаем Блатной конвейер полностью

Сергей убирался в своей части цеха, потому что работы у него второй день не было. До сих пор не привезли древесину. Корень случайно увидел Резенкова, очень обрадовался и кинулся обниматься. Разговора не получилось, потому что Шурик, по его словам, очень спешил. Он потребовал номер мобильного и пообещал в самое ближайшее время позвонить и договориться о встрече. Сергей видел, с каким вниманием Баржа и Фофан смотрели, когда они обнимались.

Теперь Сергей не знал, как ему быть. Шурик Корнеев был сильным козырем в этой ситуации. Либо он не имеет особого представления, что тут творится, либо он сам по уши в этом дерьме. И еще один вопрос очень интересовал Сергея: на чьей тут стороне Корень, замешан ли он во всем этом деле? Имеет ли для него все еще ценность их армейская дружба, или… Одним словом, Сергей решил не спешить и решений пока не принимать. По крайней мере, до того момента, когда он сумеет поговорить с Корнем, прощупать его, постараться понять, что представляет собой Шурик Корнеев сегодня.

Андреев встретил Резенкова в своем кабинете, тут же распорядился принести кофе, предложил хорошую сигарету. Сергей закурил, выпил кофе, слушая о житье-бытье главного редактора и его невесты. Потом Сева перешел к планам насчет самого Сергея. Он, оказывается, в паре мест почти договорился о работе личным водителем, а в одном — охранником с хорошей зарплатой, но там пока не дали окончательного ответа.

Резенков первым делом поинтересовался, а знают ли потенциальные работодатели, что Сева им сватает судимого человека. Сева сразу как-то сник и ответил, что знают. Судя по его реакции, он тоже не очень верил в положительный результат его хлопот.

— Так чего ты меня позвал-то? — решил перейти к делу Сергей, видя, как Андреев мучительно пытается выйти из неудобно сложившейся ситуации.

— Ну да! Я, собственно, хотел тебя расспросить про тот несчастный случай, что у вас произошел.

— Используешь личную агентуру? — усмехнулся Сергей.

— Ну, почему «агентуру», — сделал вид, что обижается Андреев. — Я обратился к хорошему знакомому, который там работает, который в курсе дела. Ты знаешь, что прокуратура почти никогда ничего не сообщает. Это столько надо сделать телодвижений, чтобы их работник, который отвечает за связи с общественностью, что-то рассказал. Да его, в смысле ее, еще найти надо, связаться, договориться о встрече. Такое ощущение, что в городе она самый занятой человек, что у нее на месяц все расписано по минутам. Даже больничный.

Пока Сева разбрасывался словами, Сергей пытался сообразить, как ему себя теперь вести. Сказать, что ничего не знаешь, не получится. А что рассказать?

— Ты хочешь у меня официальное интервью взять, с фамилией, именем и местом работы?

— Наверное, нет, — успокоил Андреев. — Тебе там еще работать. И как твои работодатели посмотрят на твои откровения? Просто я хочу быть уверен, что у меня есть надежный анонимный источник. Что я могу быть на сто процентов уверен в правдивости и объективности информации.

— Тогда валяй, спрашивай, — согласился Сергей. — А если еще чашечку кофе предложишь, то совсем хорошо.

Андреев, довольный, вскочил из-за стола, высунулся в дверь к секретарше и велел приготовить еще кофе. Он даже руки потирал от удовольствия.

— Ну, так что там у вас произошло?

— Подожди, Сева, — остановил собеседника Сергей. — Ты сначала скажи, а почему тебя это так сильно интересует. Мне как-то кажется, что это не уровень главного редактора. Или тут есть какой-то подвох?

Андреев рассмеялся, но не очень искренне. И не очень понравилась Резенкову последовавшая за этим смехом пауза.

— Раскусил, согласен, — закивал Андреев, расхаживая по кабинету. — Ясно, что обычный случай, что это дело кого-то из корреспондентов. Но я ведь, если ты не забыл, еще и активно занимаюсь общественной деятельностью. И я знаю, что погибший у вас рабочий был в состоянии наркотического опьянения. Ведь был же? Наркоман?

— Я с ним очень мало общался, — пожал плечами Сергей. — Наверное, был, если уж судить объективно. Но заметь, что я произнес слово «наверное».

— Достаточно и этого. Дело в том, что и прокуратура не отрицает, что парень был наркоманом. А я по мере моих общественных сил борюсь с наркоманией в нашем городе, с распространением наркотиков в молодежной среде.

— И как ты борешься?

— Как! Яростно, — заверил Андреев, не уловив подвоха в словах Резенкова. — У нас в городе обстановка с эти злом крайне напряженная. Родители жалуются, что чуть ли не в школьных дворах стали продавать.

Дальше последовала длинная и горячая речь, из которой Сергей почерпнул, что никакой серьезной работы главный редактор по общественной линии не проводит. Слишком много общих слов и избитых фраз, слишком много негодования и обвинений в самые различные адреса. Но фактически Сергей так и не услышал, в чем же заключается борьба лично Всеволода Андреева, главного редактора городской газеты и руководителя «Общественного совета».