Читаем Благодать полностью

Она шагает к Саундпосту и в тот самый миг становится кем-то другим, а может, это кто-то другой становится ею. Как прикасается она к его запястью и говорит тихонько, подождите его, Эмбери. Никто нигде не прячется, чтоб украсть ваше стадо. Тот мальчик просто хвор. А Клэктон вам нужен, чтобы завершить перегон.

В тот миг, когда произносит это, осознаёт она, что́ сделала – пальцами к плоти, холодный выпот его кожи.

Она заговорила и прикоснулась к нему как женщина.

Мгновенье ширится, словно время способно расступиться вокруг ее разбухающего ужаса. Саундпост отдергивает запястье, прижимает его к бедру, а она отвертывается, чтобы скрыть свое рдение. Слышит, как ржет Колли, ждет, что Саундпост как-нибудь на нее накинется. Думает, как оно вообще могло случиться, вот сейчас? Надо было утягивать грудь, чтоб уж наверняка. А теперь ты себя выдала.

Она слышит цок большим пальцем и щелчок карманных часов Саундпоста.

Пять минут, говорит он. Пять минут у него есть, и не более.

Колли говорит, ты его только что запутала: теперь он просто думает, что ты с Клэктоном в сговоре.

Они стоят настороже к любому движению, вперяются в простор. Коровы помыкивают в своих беспечных беседах. Саундпосту неймется.

Колли желает знать, как могут наброситься скотокрады: все разом или станут тишком уводить коров одну за…

И тут она видит Клэктона. Он размером с муравья, преодолевает адские пол-акра, пока не приближается к ним, дремотный с виду и слегка пригнувшийся, ружье несет легко. Мальчишки с ним нет. Когда подходит к стаду, глаза его видят лишь некую сокровенную тьму.

Саундпост спрашивает, ну и что же? Что там?

Клэктон словно б заразился от мальчика его беззвучием. Не дает ответа. Проводит трясущейся рукой по волосам и, крякнув, приводит стадо в движение, топает вперед, обмякнув плечами. Она видит, как рука его забирается под пальто и извлекает бутылку джина.

Хе! говорит Колли. Вот, значит, что он добывал в Петтиго.

Она смотрит, как Клэктон заливает себе рот, и ум ее наполняется виденьями – та хижина и что в ней было. Врата в сам ад и всякое зло, говорит Колли. И Клэктон лицом к лицу с лукавым.

Ловит себя на том, что идет с ним рядом, знает, что ему нужно утешенье. Наблюдает за тем, как он крепко держит бутылку за горло, как вдруг выхлебывает половину. Украдкой косится на него и видит, что он плачет.

Тепло этого весеннего вечера – как будто лето пришло, думает она. Кварц в каждой каменной стенке сверкает, словно золото под солнцем. У них с Колли спор о весе души. Тяжелей ли душа у коровы.

Необязательно, говорит Колли. Человечья душа сложней, полна печали, и гнева, и виноватости, и всякого прочего, отчего люди озлобляются, тогда как душа коровы никакого веса не имеет: если весь день жевать траву, от нее просто наполняешься горячим воздухом… а вместе с тем лошадь – другое…

Клэктон вдруг садится на обочину и валится вперед. Она повертывается и кричит стаду, чтоб остановилось. Уилсон ревет приказы псам.

Она вглядывается в Клэктона и думает, что он умер.

Колли говорит, этот мальчонок-бесенок его заколдовал.

Саундпост бросает единственный взгляд и тотчас говорит, этот человек пьян, как мертвый мул. Милуй! Ну и глупец. Забросьте его на вьючное животное.

Уилсон хватает Клэктонову пустую бутылку из-под джина и закидывает ее высоко в поле, та на миг вбирает в себя солнце. Затем они подымают Клэктона и навешивают его поверх вьюков мула, тот жалуется громким своим кличем.

Колли говорит, у Клэктона этого уж точно лишайка.

Саундпост трясет пальцем, показывая на дорогу, велит вести стадо вплоть до стоянки. Просто иди примерно туда, говорит он. Вскоре она забывает обо всех передрягах того дня. Садящееся солнце разбрасывает лампады золота, и все окружено нимбами в том свете, что кажется зачарованным своим же великолепием. Ей радостно и счастливо, она постепенно ощущает в себе некую новую силу.

Думает, меня одарили этим миром. Вести это стадо в таком вот покое и свободе. Она принимается считать всё семерками на удачу. Семь шагов вперед и обратно. Семерочка пучков рогоза. Шестерка пони, сбившихся поближе друг к дружке возле дома какого-то богача, и как они расступаются и являют ей седьмого. Как стоят отчужденно, взирают на походный строй эдаких низших животных, а затем делают шаг навстречу, словно одобряя, напирают на неразбериху сгнившей ограды, какая вздохнула б, если б могла подать за себя голос.

Тропа ведет вниз, где смыкается с проезжей дорогой. Саундпост машет шляпой, чтобы все шли дальше. Ей бы хотелось продлить этот миг. Им встречается парняга, налегающий своим весом на ручную тележку, останавливается и приветствует их, кричит «здрасьте», стучит по жестянке, что свисает у него с тележки, и нараспев произносит свое имя и занятие: Батлер, ножовщик. Не надо ль чего поточить? Затем глазеет на Клэктона и показывает на него пальцем. Убитый он или как?