Читаем Благодать полностью

В городе они останавливают стадо у перекошенного треугольника улиц. На них встает поглазеть большерукий катальщик бочек. Уилсон понукает собак, свистит им. Вид у него в новых очках коварный. Клэктон потягивает из фляжки. Говорит, уму непостижимо, что они назвали город в честь кожной болезни. Я, похоже, в Петтиго с головы до пят[29]. Принимается чесаться. Она смотрит на Клэктона непонимающе, как и Уилсон.

Саундпосту в городе надо выполнить некое поручение – для кое-кого из родственников, говорит он. Намекает на юридические бумаги. Улыбается так, думает она, будто он отец само́й важности. С виду кажется, говорит Колли, по тому, как он себе по носу постукивает, что тайна сокрыта в этом его нюхальнике.

Она смотрит, как Уилсон зашагивает в дверь лавки, трямкающую высоким колокольчиком. Ниже по улице шатко подкатывает бричка о конной паре, из нее выбираются двое и расходятся в разные стороны. Клэктон разговаривает с каким-то незнакомцем, а погодя, вновь повернувшись, видит, что они удаляются вместе. Глядит, как куролесит одинокая сорока у церковной колокольни. Знает, что ее зачаровывают эти птицы с дурной славой, и все-таки предпочла б, чтоб нет. Оперенье у них, если присмотреться поближе, не черное вовсе, а жадеитовое и бирюзовое, и все равно никак не стряхнуть ощущения дурного знамения. Смотрит на шумный порск этой птицы. Одна сорока – печаль да горе, говорит она, две сороки – к радости вскоре[30]. Вздыхает с облегчением, когда прилетает вторая.

Колли говорит, как такое может быть, что одна птица может переменить удачу – они занимаются своими делами без всякой волшебной силы, нас они даже не замечают, – они же узники сорочьего края, у них там свои занятия.

Может, смотрят на нас и думают, мы несем им несчастье.

Сдается мне, то, что говорится о сороках, оно чтоб показать нам, что жизнь капризна: вот только-только был ты в печали, а через минуту уже свезло тебе, и вечно вращается колесо жизни.

На крыльях к колокольне нисходят еще две сороки. Еще две, говорит она. Знаешь же, что́ это значит. Три сороки – ждите девчонку, четыре сороки – ждите…

С нею рядом вдруг возникает Саундпост. Ты с кем это разговариваешь? спрашивает. Подмышкой зажимает здоровенный бурый конверт. Опять бросает на нее этот взгляд, хмурый, что проникает глубже ее глаз, словно бы пытается рассмотреть то место, где таится ложь. Притопывает, тянется за часами. И куда же это мистер Клэктон запропастился? Терпенья мне, терпенья да покоя.

Возвращается из лавки Уилсон. Саундпост кричит ей. Ступай найди мистера Клэктона.

Она идет мимо старика, согбенно влекущего мешок, мимо девочки ее возраста, та ведет под уздцы лошадь, впряженную в телегу. А вот и Клэктон, в проулке, проводит рукой по волосам, беседует с каким-то малым, спиною к ней.

Колли говорит, что это он там затевает?

Саундпост, услыхав от нее, что Клэктон не нашелся, крякает. И тут Клэктон уж позади нее, будто так все время там и стоял. Смотрит на мула, принимается почесывать голову.

Саундпост говорит ему, вы опять задерживаете перегон, мистер Клэктон.

Клэктон стоит, вперившись в мула. Иисусе всемогущий, говорит он. Ну не тупоумные ли вы сволочи?

Саундпост разворачивается на каблуках, словно его ударили. Все взгляды устремляются за указующим перстом Клэктона, к ремням муловой поклажи, какие теперь перерезаны. Клэктон чешет голову. Говорит, клятый тот мешок толокна пропал. Кто из вас должен был за ним следить?

Скотине, праздно выжидающей на улице, она сочувствует. Зыркают взбудораженно и голодно. Она трет беременное брюхо корове, которую зовет Кирой, – та кажется неизбывно сердитой. Другая, по прозвищу Альбе, все бодает и бодает корову, которая стоит впереди. О настроении коровы можно сказать многое, просто наблюдая за ее хвостом. Когда они напуганы или им больно, хвост они прячут между ног.

Она повертывается и смотрит на улицу, куда Саундпост уходит, размахивая руками, на поиски нового мешка толокна. Оттенок его багряных щек – ни в какое сравнение с оттенком того, что исторглось из его уст.

Она говорит, поди знай, что он такие изысканные слова знает?

Колли говорит, кое-что из его ругательств еще не добралось до Блэкмаунтин… ах вы, черезжопые мерзавцы – хе! – вот это мне особенно понравилось.

А еще какое?

Я слышал, он сказал хренотеры.

Кажется, он перед этим воткнул «сифилитические». Что такое «сифилитические», как думаешь?

Я про то маму спрашивал, она сказала, что это как-то связано с Сизифом.

Жаль Саундпоста ей становится позднее. До чего рассердил он всех, низвел до взглядов украдкой, свиста и понуканий. И при этом погрузился в себя еще глубже. Она знает, что он злится, однако и не уверен ни в чем, и все это из-за какой-то подевавшейся худосочной коровы да мешка толокна.

Колли говорит, за все дни мои не попадался мне парняга невезучее этого.