Читаем Блабериды полностью

— Сегодня утром к сестре пришли газовики, — она сделала жест, обозначающий кавычки, — сказали, что в городе объявлено чрезвычайное положение, у всех проверяют газовое оборудование, а потом предложили ей купить какой-то защитный сенсор за 17 тысяч рублей.

— Отлично, пиши, — одобрил Гриша, который тоже был как с похмелья. — Спроси у настоящих газовиков, как выглядит их сотрудник.

Неля кивнула и ещё долго тарахтела о своих планах. Ей хотелось монополизировать тему, а я бы с удовольствием поменялся с ней местами за право забыть тот страшный вой. Этот вой теперь появлялся в моих ушах каждый раз, когда мы говорили о разрушенном доме.

Потом перешли к другим темам. Какого-то бедолагу-риэлтора сильно избили в центре города, когда он возвращался домой в полвторого ночи. Мы не могли определиться, делать ли из этого сообщение или что-то более крупное. Думать никому не хотелось, и незримый Алик думал за нас.

— Если бы он был медийным, — рассуждал Виктор Петрович. — Помните, тогда у нас взгрели актера сериального…

— Вот если бы он копыта отбросил… — начал Борис.

— Если бы он копыта отбросил, было бы замечательно, — согласился Гриша. — А что врачи говорят?

— Ну, госпитализирован в стационар, травмы лица, вывих челюсти, рука сломана, — вяло отозвалась Неля. — Я сегодня на взрыве целый день. Следаки обещали дать предварительную информацию. Ну это стопроцентно взрыв газа.

— Ладно, долго мы уже, — вздохнул Мостовой. — Боря, пиши об этом овоще-риэлторе три абзаца. Дать всё равно надо. Хорошо бы запись с камер найти. И следите, по какой статье дело возбудят.

— Ой, да по 112-ой, — Нелю раздражало, что мы так долго обсуждаем нелепый инцидент, весь интерес которого связан лишь с местом события — недалеко от входа в театр.

Арина занималась планом озеленения города, Виктору Петровичу поручили съездить в министерский тур по местам дорожного строительства, мне сказали обновить информацию по дольщикам и заняться открытием фонтана на площади Чкалова. Я сидел и помалкивал. Если сделать всё быстро, останется время для «Зари».

Очередь дошла до Гали, которая из-за беременности появлялась в редакции не каждый день и, может быть, поэтому приносила тема из параллельной вселенной.

— Я получила письмо, — начала она своё выступление. — Пишет девушка. Возраст — 26 лет.

Она сделала паузу, покраснела и засмеялась невпопад.

— Блин, я не могу это рассказывать, — Галя, всё больше походившая на маму Мумий-Тролля, надела на нос очки и начала читать. — Вот слушайте: «Четыре года я встречаюсь с молодым человеком. Поначалу у нас всё складывалось хорошо. Но у нас немного разные интересы. Он любит тяжелую музыку и включает её очень громко. Из-за этого у нас были проблемы с соседями. Но я хочу рассказать о другом. Когда мы…»

Галя опять засмеялась.

— Нет, вы слушайте: «Когда мы занимаемся сексом, он всегда ставит Рамштайн. И включает его очень громко. Мне это не доставляет удовольствия. Из-за этого я не могу…»

Галя давилась истерическим смехом:

— В общем, там дальше чистая физиология. У него от Рамштайна всё получается, а у неё нет. Зато у неё все получается от Моцарта, а у него…

Галин смех подействовал на всех, как кальян. Мы переглянулись и поймали волну немотивированного хохота.

Посыпались дельные советы. Можно ведь в плеере. Под Стаса Михайлова ещё лучше. Или под амбиент. Под амбиент заснешь. Рамштайн — такая хрень. Это не хрень. А мне не нравится. Не нравится — другое дело. Рамштайн — это супер.

— Чего она хочет-то? — спросил Гриша, протирая очки. Тема его развеселила.

— Ну я не знаю, — развела руками Галя, откладывая распечатку письма. — Она просто делится своей проблемой. Может быть, с психологом можно поговорить. Обсудить.

Гриша напряженно размышлял. Я слышал его мысли, озвученные голосом Алика: «Порево, сиськи, мясцо. Нам нужно больше раскованности. Лето на дворе. Тёлки нужны. Обнажёнка. Нужно цеплять мужиков. Сиськи нужны».

Упрямый осёл нашей редакции никак не хотел идти за морковкой простых рецептов, вроде выставления обнажёнки на главную страницу. Гриша сдерживал порыва Алика. Одной рукой Гриша держал монографию о Первой мировой войне, другой правил наши бездарные заголовки, а тёлки и порево для него, давно женатого, не представляли личного интереса.

Но Гриша профессионально вырос за последний год. Алик всё-таки заставил его думать, что идея с поревом — это не так уж безнадёжно.

— По реакции я вижу, что тема вполне дискуссионная, — сказал наконец Гриша. — Надо подойти к ней с точки зрения психологии семейных отношений. Надо взять эту историю плюс похожие случаи и обсудить их с психологом.

— Тут психиатр нужен, — фыркнула Неля.

— С психиатром обсудите. Мы должны говорить с людьми о проблемах, которые их волнуют. Это не только проблемы ЖКХ и дольщиков. Это и личные отношения тоже. Галя, возьми.

— Я-я? — смутилась Галя и сделал лицо, будто сейчас родит. — Блин, я не знаю…

— Всё, решили, — подытожил Гриша.