Читаем Блабериды полностью

— «Вавилон» набирал всё больше мусорных клиентов и привлекал страховых мошенников. Он был похож на стаю саранчи. На пылесос, который тянет в себя всё подряд. К началу прошлого года «Вавилон Страхование» превратилось в подобие финансовой пирамиды. Выплаты делались за счёт взносов новых клиентов, и потребность в наращивании базы была всё острее.

Московское руководство поставило Шавалееву задачу в течение полугода просеять клиентскую базу, снизить выплаты мошенникам и судебные издержки. Тогда Шавалеев окончательно поверил, что спасти его может лишь методика Братерского, а когда тот оказался продавать её, Шавалеев занялся шантажом.

— Этого уголовного дела можно было избежать, — говорил Братерский. — Я хорошо знал слабые места Шавалеева. Но я решил пойти до конца. Трудно представить ситуацию, более благоприятную для проверки теории. Я не планировал оказаться в СИЗО — иногда сюрпризы случаются. Но этого хотел процесс. Я знал, что если теория верна, процесс изменит направление. Так и получилось.

Шавалеев, по словам Братерского, был похож на орех, кожура которого по мере роста истончалась, скрывая всё больше пустот.

— Если бы мы пытались остановить его — мы бы продлили агонию. Последний год мы поощряли его рост, чтобы скорлупа стала достаточно хрупкой. И когда пришло время, мы сломали её. Не без вашей помощи, кстати.

— Моей? — удивился я. — У меня с Шавалеевым была лишь одна встреча…

— У вышел конфликт, так? Шавалеев предложил вам интересные условия, но вы отказались в резкой форме. Этот отказ, если верить нашему анализу, создал у Шавалеева паническое настроение. Он довольно импульсивен. Вы косвенно спровоцировали его на ряд действий, которыми он окончательно загнал себя в тупик. Но давайте зададимся другим вопросом: почему вы нахамили Шавалееву?

Я задумался. «Нахамил» слишком сильное слово. Скорее, я ему отказал.

— Не знаю. Я просто поддался настроению. Это вышло как-то само. Он очень назойлив. Кстати, он действительно был одержим идеей, что я пришёл от вас.

— Вы и пришли от меня.

— Как от вас? У нас с Бахиром Ильсуровичем вышел чисто технический конфликт. Ему не понравилось, что на фотографию в моей статье попала их вывеска.

Вдруг я подумал, что фотографию через разбитые окна дома-памятника на улице Татищева я сделал после просьбы Братерского. Значит, он всё-таки нас стравил.

Снова позвонила Оля. Заснуть ей не удавалось. Доме по ночам издавал странные звуки, словно кто-то стучал по трубам в подвале. Я ответил, что ещё занят. Она снова бросила трубку.

Пока я говорил с Олей, мозг был занят другими мыслями.

— То есть вы заранее предсказали, что я пойду в тот дом, сделаю этот снимок, рассержу Шавалеева? — спросил я. — Как такое можно предсказать? Это же случайно вышло. Или я настолько предсказуем?

— Я вам больше скажу: нам помог даже ваш странный интерес к «Заре». Скандал с вашим участием повлек цепь событий, которая привела к отставке начальника ФСБ, что ослабило позиции губернатора и Шавалеева. Но мы ещё не разобрались до конца со связью этих явлений. Есть лишь некая гипотеза.

— Но всё это можно срежиссировать?

Братерский покачал головой:

— Это не так работает. Процесс невозможно изменить изнутри. Как только вы пытаетесь просчитать его, вы становитесь его частью. Вы как бы вплетаете себя в этот процесс и делаетесь его инструментом. Иногда, чтобы увидеть что-то, нужно смотреть мимо. Это непросто. Когда мы хотим изменить процесс, мы не пытаемся его сломать. Мы смотрим на него взглядом постороннего. Мы задаем нужный импульс. Мы подкладываем песчинку, — на самом деле, много песчинок, — чтобы посмотреть, какая превратится в жемчуг. Почему всё произошло именно так, мы чаще понимаем из пост-анализа.

— И почему?

— Подумайте. Почему вы отказались сотрудничать с Шавалеевым? Он же не просил ничего сложного. Он хотел, чтобы вы стали его союзником. У вас не было к нему предубеждения. Вы его, по сути, не знали. Он предлагал вам деньги. Почему журналист, блогер вдруг отказывает спонсору?

— Не знаю. Он мне не понравился.

— Почему?

— Да откуда я знаю? Он какой-то… скользкий тип. А что показывает ваш пост-анализ?

Братерский выложил передо мной пять фотографий Шавалеева. Две из них я уже видел в интернете. На одной Бахир Ильсурович позировал за столом с видом юбиляра, на второй стоял рядом с губернатором.

На третьем снимке он был моложе, одет в спортивный костюм с поводком для собаки в руках. Самой собаки на снимке не было.

Четвертый снимок был ещё старше, черно-белый. На нём Шавалеев выглядел худым и некрасивым из-за жидких прямых усов и рубашки с упрямым воротничком. Фотография была с какого-то документа.

На пятой, самой старой, будущий глава «Вавилон Страхования» был заснят в возрасте лет двенадцати. Он позировал у стены кирпичного дома. В руках у него была сигарета. «Тяжелое детство», — подумал я. — «Из грязи в князи».

Я ещё раз просмотрел фотографии.

— Ну и что? — спросил я.

— Вы не замечаете?

— Чего?

Братерский перевернул фотографии. На обороте трёх было написано — Шавалеев Бахир Ильсурович. На двух других — Дамир Тимурович Ильсуров.

В комнату заглянул Дима: