Читаем Блабериды полностью

— Не какой-то Боря, а главный редактор поди, — ответил я, принимая телефон.

Это в самом деле был Лушин. Я даже не помнил, что у нас есть номера друг друга.

Я перезвонил.

— Ты где, блин? — голос Бори звучал, как на допросе. Будто я обещал ему приехать, а сам увильнул к тестю.

— В смысле, где? — ответил я пьяно и с вызовом. — В гостях я.

— Давай срочно в редакцию. Ты о чём вообще думал-то? Уже звонили из администрации.

Пока Боря сбивчиво мямлил в трубку. Я вышел на террасу, где потрескивал мангал, перегнулся через перила и сказал:

— Что случилось-то?

— Ты зачем без согласования поставил? Ты должен был согласовать со мной, потому что я, как главный редактор, отвечаю за весь контент. Почему Алик не видел? Почему ты ему другую статью показал?

— Ты про какую статью-то? Про гаражи-ракушки что ли?

— Причем тут гаражи-ракушки. Я говорю, зачем ты поставил статью… — было слышно, как он возится со смартфоном. — Зачем ты поставил «Город мёртвых близнецов: кому выгодно убивать Филино»?

Это был заголовок «чёрного варианта». Я умолк. В темноте около дорожки стоял садовый гномик с тусклым фонарём в руке. Если пройти мимо, фонарь загорится ярче. Дети обожают этого гномика.

— Такие вещи не делаются без согласования, — доносилось из трубки. — Кто дал распоряжение публиковать про Филино? Алик не разрешал такую статью. Откуда взялись эти радиоактивные могильники? Алик говорит, ему звонил Владимиров из администрации, он в бешенстве. Сейчас всех казнить будут. Срочно приезжай в редакцию.

Борис, видимо, ехал за рулем. Тикал поворотник. Вызов он сбросил на полуслове. «Может, разбился», — мелькнула в голове надежда.

Я стоял оглушенный. Разве я перепутал версии статьи? Нет, я совершенно точно заливал «розовый вариант». Я и сейчас вижу, как выглядит предпросмотр статьи. Может быть, в него попал лишний абзац? Я перепутал заголовок? Или в конце текста остались рудименты «чёрного вариант»?

Я вернулся в дом, проскользнул мимо гостей и стал механически переодеваться. Пришла встревоженная Оля. Несколько минут мы пререкались. Потом она вызвала такси.

— Ты пьяный совсем. Я с тобой.

— Не надо.

Мы вышли во двор. С крыльца окликнул удивленный тесть:

— Вы куда?

— Извините, на работу срочно вызывают, — ответил я. — Оля остается. Я съезжу и вернусь. Аврал какой-то.

Оля, закутанная в кофту, ждала такси в проулке возле отцовского дома.

— А зачем ты поставил эту статью? — недоумевала она.

— Я не ставил. Блин… — я взлохматил волосы. — Короче, сам не знаю.

— Может, я всё-таки с тобой?

— Нет.

Я махнул рукой плутавшему в проулках такси. Старый японский минивэн обдал напалмом запахов. Я забрался в салон и назвал адрес. Оля осталась у ворот.

Сисадмин Олег? Решил подшутил надо мной? Или сам Борис мстит?

* * *

Дверь в здание мне открыл пенсионер-охранник, и по его расторопности было ясно, что уже предупредили. Он проводил меня до самой лестницы, добродушный и взволнованный.

Я поднялся на этаж. Ньюсрум был тёмным, и лишь аквариум начальников светился, украшая столы полосатым забором теней. Обстановка напоминала кладбище в лунную ночь.

Около кабинета стояли Боря, Алик и Виктор Петрович Самохин, присутствие которого в столь поздний час было необъяснимо.

Алик кивнул мне на открытую дверь кабинета, я прошёл, следом попытался зайти Боря, но Алик вытеснил его.

— Там жди, — велел он.

В кабинете Алика шпарил кондиционер. Моё лицо горело. Алик кивнул на диван и уселся поверх стола, как накануне. Его глаза навыкате смотрели с выражением, которое встречается у здоровяков, оскорблённых кем-то низкорослым — в них были удивление, ярость и тщательно скрываемый страх. Если бы не алкоголь, страх был бы и у меня. Стеклянная клетка была тесной, я ощущал запах чужого пота, хотя было неясно, как можно потеть в таком холоде.

— Макс, что за херня? — начал Алик без обиняков.

— Я этот заголовок придумал просто для разминки, — начал я как можно беззаботнее. — Я вроде заливал статью-то с нормальным заголовком…

— Стоп, об этом потом. Это что за херня была у меня дома?

Это сбило весь мой настрой.

— Какая херня? — не понял я.

— Ты совсем берега попутал? Ты чё к ней таскаешься? Ты ей жених или кто? Я тебя вчера русским языком спрашивал о ней, что ты мне сказал? Тебе чё реально надо? Ты чё думал, я не узнаю?

Слова застревали у меня в глотке.

— Алик, успокойся. Мы о чем сейчас?

— О том, мля. Ты чё до неё докапался?

— До кого?

— До Алисы.

— До Алисы?

— Ты приходишь среди бела дня, охрана тебя видит, Алиска вообще чё-то непонятное говорит. Тебе чё от неё надо?

— Да ты что?.. — я смотрел на него в ужасе. В Алика точно вселился бес.

Дверь в кабинет приоткрылась и заглянул Ветлугин-старший. С ним были двое: мужчина средних лет и какая-то женщина с толстой папкой в руках. Мужчина порывался зайти в кабинет, но Ветлугин-старший не дал прохода.

— Пап, я сам, ладно? — Алик остановил отца. — Свои вопросы решу, потом статью обсудим.

— Решай, — коротко кивнул тот, вытесняя свиту наружу.

Алик посмотрел на меня. Напор его чуть ослаб.