Читаем Билль о правах полностью

Судья Бреннан отверг аргумент прокуроров, что поведение Блэки Тоя дало агентам основание для его преследования и дальнейшего обыска и ареста – ведь он захлопнул дверь и бросился бежать, когда узнал, что перед ним агент по борьбе с наркотиками. Бреннан отметил, что поведение Тоя необязательно свидетельствовало о его виновности, поскольку агент Вонг сначала представился посетителем, которому была нужна прачечная и химчистка, а уж потом объявил, кто он на самом деле. Бреннан посчитал, что поведение агента не было однозначным, и последующая правильная идентификация своей должности необязательно должна была рассеять первое впечатление, которое могло сложиться у Тоя о посетителе. Следовательно, заключает судья Бреннан, отказ Тоя впустить агентов и его дальнейшая попытка убежать могут с таким же успехом означать его естественное желание дать отпор или избежать конфронтации с неизвестными ему людьми, пытающимися незаконно проникнуть в его помещение. Бреннан также отмечает, что в сложившейся ситуации не было никаких экстраординарных обстоятельств, которые бы могли оправдать ложь агента перед тем, как он и его напарники взломали дверью. Именно странные поступки агентов, считает Бреннан, спровоцировали двусмысленное поведение Тоя.

Согласно Четвертой поправке одного подозрения недостаточно, чтобы арестовать человека или обыскать его или его жилье. Обоснованная причина для обыска – это такая причина, которую разумный, взвешенный человек сочтет достаточной для вывода о том, что было совершено преступление. И, продолжает Бреннан, смягчение этого требования неминуемо приведет к тому, что «мы все окажемся жертвами капризов и вздорности правоохранительных органов». Бреннан заключает, что на основании той скудной информации, которую предоставил агентам по борьбе с наркотиками Хом Вэй, ни один здравомыслящий федеральный судья не подписал бы ордер на обыск.

Доказательствами могут быть как вещественные улики, так и устные показания. Правило исключения традиционно блокирует представление в суд обоих типов доказательств, если таковые были получены в результате незаконного вторжения. Таким образом, устные показания, данные немедленно после незаконного вторжения, являются в той же степени результатом незаконного вторжения, что и материальные улики. Многие решения Верховного суда США подтверждают, что нет никаких различий между материальными доказательствами и устными показаниями (например, в делах «Рея против Соединенных Штатов» / Rea v. United States, 350 U.S. 214; «Элкинс против Соединенных Штатов» / Elkins v. United States, 364 U.S. 206). Бреннан подчеркивает, что делать различие между вещественными доказательствами и доказательствами в виде невещественных словесных показаний будет слишком большой уступкой правоохранительным органам.

Бреннан отверг аргумент прокуроров, что заявление Блэки Тоя в любом случае должно быть допущено к рассмотрению, поскольку оно было сделано добровольно, т. е. добровольный акт Блэки Тоя прервал цепочку незаконных действий федеральных агентов и этим самым как бы «легализовал» их. Бреннан высмеивает позицию прокуроров, призывая на помощь известные факты: шестеро или семеро агентов взламывают дверь и преследуют Тоя до самой спальни, где арестовывают его и надевают ему наручники; в спальне спят его жена и ребенок. В данных обстоятельствах, заключает Бреннан, слова Тоя вряд ли могут рассматриваться как выражение его свободной воли.

Прокуроры приводят еще один аргумент в пользу того, что слова Тоя должны быть учтены судом, – его высказывания носили скорее оправдательный, нежели самообвинительный характер, т. е. раз он ни в чем не сознался, то почему его заявление не может быть приобщено к делу? Вот если бы он, испугавшись агентов, оговорил бы себя, тогда другое дело, но ведь он, наоборот, отрицал вину. Но Бреннан и тут не согласен с прокурорами. Во-первых, заявления Блэки Тоя о невиновности очень быстро превратились в уличающие его признания. Во-вторых, в данных обстоятельствах, когда человек находится в своей спальне, рядом с женой и ребенком, характер признаний не имеет никакого значения – такие признания просто не могут считаться допустимыми.