Читаем Билль о правах полностью

В юриспруденции даже самый простой текст, взятый из Конституции США или из любой поправки к ней, может быть далеко не однозначен, а значит, его толкование будет определено Верховным судом США – последней и окончательной инстанцией, которая определяет замысел отцов-основателей. Одним из главных вопросов, стоявших перед Верховным судом, был такой: означает ли Четвертая поправка, что обыск может быть обоснованным только в том случае, если был выдан отвечающий всем требованиям ордер, или обыск должен быть обоснованным независимо от того, есть ордер или нет? В течение долгого времени Верховный суд менял свое мнение по этому вопросу. Например, в деле «Харрис против США» / Harris v. United States, 331 U.S. 145 (1947) Верховный суд признал обыск четырехкомнатной квартиры, последовавший за арестом человека, находившегося в квартире, обоснованным, несмотря на отсутствие ордера. Спустя всего год в деле «Трупиано против США» / Trupiano v. United States, 334 U.S. 699, 705 (1948) Верховный суд, уже в другом составе, отменил вердикт «виновен» и постановил, что «при обыске и аресте имущества главным правилом является необходимость для сотрудников правоохранных органов получить ордер в любых ситуациях, когда это практически разумно». Но и эта формулировка продержалась всего два года, поскольку в следующем деле на эту тему – «Соединенные Штаты против Рабиновитца» / United States v. Rabinowitz, 339 U.S. 56, 66 (1950) – Верховный суд повернул на 180 градусов, сказав, что тест на конституционность обыска заключается не в том, было ли практически разумно получать ордер, а в том, был ли сам обыск обоснован и разумен исходя из фактов и обстоятельств дела. Поиск ответа на вопрос, что важнее – разумная практичность при получении ордера на обыск или обоснованность самого обыска, продолжается по сей день.

Четвертая поправка является одним из самых мощных конституционных механизмов защиты наших свобод. Но ни Конституция, ни Билль о правах не говорят о том, какое наказание понесут ретивые служители правоохранительных органов, которые проигнорируют требование получения ордера на обыск, выписанного нейтральным судьей-магистратом[12], или требование обоснованности самого обыска. В уголовных кодексах 50 штатов США нет ни одной статьи, которая бы предусматривала преступление, называемое «нарушение конституционных прав личности согласно Четвертой поправке».

Наказание, которое в итоге определил Верховный суд, оказалось простым, и было оно сформулировано в 1914 году в деле, решение по которому считается первым современным толкованием Билля о правах вообще и Четвертой поправки в частности.

Уикс против Соединенных Штатов / Weeks v. United States, 232 U.S. 383 (1914)

Фремонт Уикс, работавший на почтовую компанию в штате Миссури, использовал почтовые конверты для пересылки лотерейных билетов в другие штаты. Это деяние являлось федеральным преступлением, а также запрещалось Уголовным кодексом штата Миссури. Арестовав Уикса, полицейские обыскали его офис, где нашли относящиеся к делу документы, после чего отправились к нему домой. Ордера на обыск офиса или дома у них не было. Услужливый сосед Уикса показал полицейским, где Уикс прячет ключ от входной двери. Войдя в дом, полицейские произвели второй (после офиса) обыск и изъяли не относящиеся к делу документы, которые передали федеральному маршалу, после чего вернулись, уже с маршалом и федеральным почтовым инспектором, но опять без ордера, в дом, где произвели еще один, третий обыск, во время которого нашли компрометирующие Уикса документы. На основании этих документов он и был признан виновным. Уикс подал жалобу требуя возвратить документы, не относящиеся к делу, и исключить незаконно изъятые документы из перечня улик, представленных на рассмотрение суда в качестве доказательства его вины как добытые в нарушение его, Уикса, конституционных прав. Перед Верховным судом США, куда дело дошло в результате апелляций, были поставлены следующие вопросы: обеспечивает ли Четвертая поправка защиту от произвола правоохранительных органов? могут ли хоть как-то быть использованы улики, полученные в результате незаконного обыска? могут ли быть такие «подпорченные» улики использованы в суде, а сотрудники правоохранительных органов, которые их добыли, наказаны?