Читаем Без свидетелей полностью

— Как я вижу, газеты этот случай уже не очень занимает, — внезапно продолжил он.

— Да. Полиция направила журналистам результаты анализа. Завтра они опубликуют заметку с сообщением, что это была естественная смерть, и поставят на этом точку.

— Прекрасно. Чем меньше шума, тем лучше. Что слышно о ее сестре, которая живет в Канаде?

— Я совсем забыл! Три дня назад мы получили телеграмму с сообщением, что она скоро приезжает.

— Правда? О мой Бог! Каким пароходом?

— «Звезда Квебека». Она должна прибыть в ближайшую пятнику.

— Гм! Мы должны с ней связаться. Ты поедешь встречать пароход?

— Господи, да зачем мне это делать?

— Думаю, кто-то должен ее встретить. Я несколько успокоен, но не до конца. Если ты не возражаешь, я сам туда отправлюсь. Я решил разобраться в истории смерти мисс Доусон. На этот раз я хочу быть уверен, что у молодой дамы не случится сердечный приступ до того, как я с ней поговорю.

— Я думаю, ты сильно преувеличиваешь, Питер.

— Береженого Бог бережет, — отрезал его светлость. — Выпей еще стаканчик виски. Кстати, что ты думаешь о последних известиях от мисс Климпсон?

— Не вижу в них ничего интересного.

— Неужели?

— Конечно, они вызывают некоторое замешательство, но, по-моему, все очень просто и понятно.

— Да. Мы узнали только то, что отец Мэри Виттейкер был зол на мисс Доусон, так как ей достались деньги, которые должны были перейти к нему.

— Ну, хоть его-то ты не подозреваешь в убийстве мисс Доусон? Он умер раньше нее, и деньги все равно унаследовала его дочь.

— Да, я знаю. Но что, если мисс Доусон передумала? Она могла поссориться с Мэри Виттейкер и принять решение завещать все кому-нибудь другому…

— …и поэтому ее убрали, прежде чем она смогла написать завещание?

— Разве это невозможно?

— Разумеется, возможно. Против этого говорит лишь то, что старую леди было труднее всего на свете склонить именно к составлению завещания.

— Верно, но лишь когда она была в хороших отношениях с Мэри. А как насчет рассказа сестры Филлитер о том, что однажды утром старушка заявила, что ее хотят свести в гроб прежде времени? Может быть, Мэри и правда проявила нетерпение по поводу того, что тетушка так бессовестно долго не умирает. Заметив это, мисс Доусон имела все основания возмутиться и выразить намерение составить завещание в пользу какого-то другого лица, просто, чтобы застраховаться от преждевременной кончины!

— Тогда почему она не послала за своим поверенным?

— Не исключено, что она пыталась это сделать. Но ведь она все-таки была беспомощна, прикована к постели. Мэри могла сделать так, чтобы записка не дошла до адресата.

— Звучит вполне правдоподобно.

— Ну, еще бы. Вот почему я хотел бы услышать, что скажет Эвелин Кроппер. Я совершенно уверен, что мисс Виттейкер прогнала обеих девушек именно потому, что они услышали больше, чем нужно. Иначе почему их бывшая хозяйка загорелась столь пылким желанием отправить их в Лондон?

— Да, я тоже подумал, что эта часть истории, которую рассказала миссис Гулливер, звучала несколько странно. А что ты скажешь насчет сиделки?

— Сиделки Форбс? Это хорошая мысль. Я про нее совсем забыл. Ты можешь ее разыскать?

— Да, если тебе это кажется настолько важным.

— Кажется, да еще как. По-моему, это просто дьявольски важно. Вижу, дело Агаты Доусон не вызывает у тебя особого энтузиазма, Чарльз?

— Как ты знаешь, я вообще не уверен, что это вообще «дело». Почему ты взялся за него с такой жуткой энергией? Ты просто помешался на том, что это убийство, хотя у нас нет никаких подтверждений такого предположения. Ну почему?

Лорд Питер встал и принялся ходить по комнате. В лучах настольной лампы его фигура отбрасывала размытую, узкую, чудовищно вытянутую тень, которая доходила до потолка. Вимси подошел к книжной полке, и тень его съежилась, почернела и скользнула вниз, под ноги. Лорд Питер протянул руку, и тень от его руки тоже скользнула по позолоченным корешкам книг и поочередно пробежалась по ним.

— Почему? — повторил Вимси. — Потому что я чувствую: я нашел то, что всегда искал. Так сказать, всем преступлениям преступление. Убийство, способ и мотивы которого нам совершенно неясны, равно как и ключ к его разгадке. Просто совершенство. Все это, — тут он взмахнул рукой в сторону книжной полки, и тень его сделала размашистый угрожающий жест, — все книги, которые стоят на этой стороне комнаты, посвящены преступлениям. Но во всех них говорится только о несовершенных преступлениях.

— Что ты понимаешь под несовершенными преступлениями?

— Неудачи. Преступления, которые были раскрыты. Как ты думаешь, какое соотношение существует между ними и удачными преступлениями, то есть теми, о которых никто никогда не услышал?

— В нашей стране, — чопорно начал Паркер, — полиция фиксирует и раскрывает большую часть правонарушений…