Читаем Без масок (СИ) полностью

Я никогда не могла понять, как люди, пережившие невероятное количество предательств, боли и самых ужасных испытаний, не падают духом, двигаются дальше, строят планы, становятся еще сильнее, чтобы доказать, прежде всего, самим себе, чего они на самом деле стоят?

Я всегда думала, что меня невозможно сломать. Да, меня могли ранить. Больно. Но у меня никогда не было мысли сдаться и просто слиться с серой массой, которая безвольно плывет по течению жизни. Но когда у меня отняли моего ребенка, самое дорогое, что было у меня на тот момент, я поняла, что край огромной пропасти уже совсем близко. Я почти упала. Еще один шаг вперед и все. Я бы окончательно себя потеряла. Быстро стерла бы из памяти сильную духом Джеки Грант. Наверное, будь я в тот момент одна, все было бы именно так. Но я не упала. Мне просто не позволили этого сделать. И я рада, что сейчас могу снова чувствовать себя живой. Пусть и не такой, как раньше, но во мне еще не умерли чувства.

Я никогда особо не верила в судьбу, но еще недавние события, которые я вряд ли смогу когда-нибудь выбросить из памяти, доказали мне обратное. Уилл Фэйн появился в моей жизни как раз в тот момент, когда я была готова сделать шаг вперед, упав в ту самую пропасть. Его предложение наказать Алана Томпсона заставило меня вспомнить, кто же такая Джеки Грант. Я злилась на себя за свою слабость и бессилие. Я ненавидела весь мир и винила его во всех своих неудачах.

Я помню, как Уилл говорил о справедливости, но единственный смысл, который доносился до меня в тот момент и не покидает до сих пор — это месть. Парень говорил мне, что решение будет только за мной, но уже тогда я знала, что готова к этому. Я готова к мести. Я хочу увидеть собственными глазами, как все в жизни Томпсона начнет рушиться. Я хочу увидеть, как он будет пытаться отыскать путь к спасению, но его не будет. Уж я обязательно над этим постараюсь. Жестоко, знаю. Но то, что сделал он, еще ужаснее. Уже в который раз я задаюсь вопросом, а знал ли он о ребенке? Я уверена, он следил за моей жизнью, но я пыталась тщательно скрывать свою беременность. Что же, если он ничего не знал, то это будет еще одним наказанием для него самого. Он еще пожалеет, что сам, своими собственными руками убил своего внука или внучку.

Я согласилась на предложение Уилла, и думаю, это здорово привело меня в чувства. У меня появилась цель, к которой теперь нужно было стремиться. Я хотела ее достичь, чтобы, наконец, получить чувство удовлетворения. Да, моя душа по-прежнему напоминала руины. Я была разбита, и мне казалось, что меня уже нельзя собрать воедино. Но я смогла. Мы все смогли это сделать. Люди, которые окружали меня и все еще продолжают быть частью моей жизни, помогли мне снова почувствовать бешеный ритм жизни, ощутить, как прекрасен мир и сколько всего еще меня ждет.

Я была благодарна времени за его быстротечность. Дни пролетали слишком быстро и незаметно, оставляя еще один месяц позади. Мама настаивала на моем переезде в Вашингтон, но я все равно стояла на своем. Знаю, что она волновалась за меня, но мне уже не было страшно. Интуиция подсказывала мне, что Томпсон вряд ли сделает еще один шаг, и я была права. Болезненные приветы из прошлого больше мне не передавали, но моя карьера, которую я надеялась построить еще в Нью-Йорке, все же была для меня закрыта. Но я не отчаивалась.

Пока мама вытаскивала меня из того ада, в котором я находилась после больницы, я познакомила ее с Уиллом. Я сама толком ничего о нем не знала, но я чувствовала, что ему можно верить, хотя мой жизненный опыт твердил совсем другое. Уилл решил вновь взяться за бракоразводный процесс родителей, чтобы мама получила приличную компенсацию и к тому же извинения за всю грязь, в которой поласкала ее дурацкая пресса. Я знала, что отец будет делать все возможное, только бы не потерять ни цента. И он это делал, как только было назначено первое слушание в суде. Я восхищалась Уиллом, его целеустремленностью, железной хваткой, порой и бесчувственностью. Мне было не по силам оплатить услуги его конторы, но Уилл уверял меня, что деньги в этой истории его интересуют меньше всего. Но я знала, что придет время, и я обязательно его отблагодарю.