Надев, наконец, собственную чистую и сухую одежду и тщательно вымывшись, я чувствую себя на полпути к тому, чтобы снова быть нормальным человеком. Достаточно нормальным для того, чтобы, уставившись в свой телефон, начать подыскивать клинику, в которую меня бы на несколько дней могли положить на обследование. Неплохо бы спросить совета у доктора Моррис, но я не хочу. Я желаю сохранить анонимность. Что, если я расскажу кому-то, а пути назад уже не будет, меня закроют и я не смогу оттуда выйти? Что, если с моей семьей что-то случится? Ничего с ними не случится. Нелепая мысль. Параноидальная. На телефоне я забиваю в строчку поиска «последствия бессонницы», о чем тут же жалею.

…Отсутствие сна в течение длительных периодов времени может вызывать широкий спектр расстройств, включая различные искажения восприятия и галлюцинации. Многие вопросы, однако, остаются не до конца исследованными по причине того, что с ухудшением симптоматики у пациента наступает состояние декомпенсации…

Искажения восприятия. Галлюцинации.

Психоз в стадии декомпенсации.

Сделав глубокий вдох, я уже собираюсь набрать номер доктора Моррис, как вдруг мой телефон оживает. Сердце едва не останавливается от страха. Номер неизвестный, но это городская линия. Больница. Фиби. Ее еще не должны были привезти из операционной. Что случилось. Она что… Я сижу, уставившись на гаджет, который продолжает звонить. Во рту мгновенно пересыхает. Я заставляю себя ответить.

– Это Эмма Эверелл, – на удивление спокойно произношу я, хотя вторая рука крепко сжата в кулак. Пожалуйста, Фиби, пусть все будет хорошо. Пожалуйста.

– О, здравствуй, Эмма, – говорит голос на другом конце. – Надеюсь, что не помешала тебе. В Хартвелле мне дали твой номер и сказали, что ты не против звонка. Я – Нина Харрис. Мы дружили с твоей мамой.

<p>50</p>

– Эмма. – Я отчего-то решила, что Нина должна быть ровесницей моей матери, но едва та открывает дверь, я вижу, что она лет на десять моложе. На вид Нине около шестидесяти пяти, у нее седые волосы до плеч, а надетые на ней шаровары для занятий йогой и струящийся индийский топ придают всему ее облику некий флер непринужденности. Лицо Нины тут же озаряет радостная улыбка. – Эти темные волосы я бы узнала из тысячи. Совсем как у Патрисии. Входи же скорее.

– Благодарю вас. И за то, что согласились со мной увидеться.

Вслед за хозяйкой я прохожу в дом. Жилище Нины выглядит стильно и обставлено не без лоска. Я почти уверена, что различаю запах травки за стойким ароматом сандалового дерева, курящимся из ароматических свечей. Выглядит Нина совсем как хиппи из среднего класса. Когда я прохожу по коридору мимо книжных стеллажей, мои выводы находят подтверждение. Рецепты веганской кухни, руководства по медитации. На глаза мне попадаются книги по спиритуализму и издания вроде «Астральная проекция: руководство по безопасному выходу из тела». Это вызывает у меня улыбку. Я не верю во всю эту чушь, но мне нравится, что в нее верит Нина.

– Да брось, мне это только в радость. Я часто о тебе думаю. – Нина проводит меня в кухню, а оттуда – в сад, где в очаровательной беседке уже накрыт стол, на котором красуется восхитительный ориентальный чайный сервиз. – Я заварила китайский чай. Ты не возражаешь? Если хочешь, могу предложить вина, пива или кофе. Сама я не употребляю много кофеина, как и алкоголя.

Мой взгляд останавливается на оставленном в пепельнице заботливо свернутом косячке.

– Я знаю, что уже старовата, но эта штука всегда была моей фишкой. Она дарит моей душе покой, а моим членам – гибкость. Я ведь преподаю йогу, пилатес и медитацию в холистическом центре, здесь, в парке.

Нина очень мила и словоохотлива. Я сажусь на предложенное место, пока она наливает чай.

– Я ведь так до сих пор и не знаю, что ты запомнила – или захотела запомнить – из своего раннего детства. – Нина внимательно смотрит на меня. – Фиби, должно быть, помнит больше?

Я киваю:

– Так она говорит. Я не могу сказать наверняка, насколько она в самом деле помнит то, что было до всего, что с нами случилось. До той ночи. До предшествовавших ей недель. – Я не собираюсь посвящать Нину ни в собственные проблемы, ни в подробности произошедшего с Фиби. Я чиста и свежа после душа и даже нанесла макияж. Возможно, я выгляжу слегка усталой, но в остальном, надеюсь, вполне могу сойти за нормальную. – Честно говоря, мы не слишком часто это обсуждаем. Мы довольно редко видимся. Особенно в последние годы.