Читаем Бессонница полностью

– Прости, – бросаю я и падаю на стул, стоящий напротив его стола. – У меня выдалось непростое утро. Мою сестру сбил фургон. Я была в больнице. – Я складываю руки на груди. Что это было? Галлюцинация? Сорок – завтра. Я не так уж тихонько схожу с ума. Будь осторожен, Энгус Бакли, кто знает, чего можно от меня ожидать. – Если речь пойдет о Паркере Стоквелле и о нашем с ним телефонном разговоре, то мне жаль, но я не обязана на благо фирмы по выходным терпеть сексуальные домогательства. И…

– Речь не о Паркере Стоквелле. – Бакли прочищает горло. – Но для справки – я согласен. Уверен, что он ничего такого не имел в виду, но никто не должен испытывать дискомфорт по вине клиента. И я приношу извинения, если твое присутствие на ужине вызвало подобный дискомфорт у тебя.

Я расправляю плечи. Должно быть, это что-то серьезное, раз уж Бакли решил навести справки о проблеме сексизма на рабочем месте. Прикрывает собственный зад, прежде чем надрать мой.

– Так в чем дело?

– Эти отзывы.

Он подвигает мне по столу какую-то распечатку. Я бросаю взгляд на бумагу. Трастпайлот и Гугл. Четыре отзыва. Все содержат ссылку на мое имя.

Со мной еще никогда в жизни никто так грубо не разговаривал. Когда я рассказывала о том, что мой муж хочет развода, то ожидала проявления сочувствия, а не насмешек и заявлений, что в разводе, по всей видимости, виновата я сама.

Честно говоря, я в шоке! Как вообще может эта женщина работать адвокатом? Я честно рассказала о своей ситуации, а она обозвала меня шлюхой и повесила трубку. Ненормальная. Стоило бы обратиться в Юридическое общество[20], но у меня и без этого достаточно проблем. Пойду в другое место. Не пользуйтесь услугами этой конторы!

Я ошеломленно перевожу взгляд на Бакли.

– Ты, конечно, не поверил этому? Я хочу сказать… – я снова бросаю взгляд на распечатку, – я никогда не говорила такого. Я даже не знаю, кто эти люди…

Я осекаюсь на полуслове. Имена этих клиентов звучат знакомо.

– Ты звонила им. Это были новые клиенты. У Розмари сохранились записи.

– Ну, кем бы они ни были, я никогда не говорила подобных вещей.

Бакли издает долгий вздох.

– Зачем им лгать? – мягко произносит он, наклоняясь вперед. – Розмари рассказала мне, что в тот день, когда она передала тебе номера этих клиентов, произошел некий инцидент с письмами у тебя на диктофоне. Странная запись…

– Это другое, – оправдываюсь я. – Это… – Как можно это объяснить? Я снова смотрю на распечатку. – Это клевета. Эти люди… Откуда мы знаем, что они вообще существуют? Я имею в виду, кто-то мог нарочно выставить меня в дурном свете. Даже моя собственная сестра. Или Миранда Стоквелл. Да кто угодно.

– Зачем кому-то пытаться тебе навредить? В этом нет никакого смысла. Я позвонил одной из этих женщин, и она все подтвердила. Сказала, что обратилась после нас в «Милборо и Браун». Я связался с ними. Они уже провели с клиенткой предварительную встречу – та собирается нанять их для представления своих интересов в бракоразводном процессе. – Бакли уставился на меня. – С тобой явно что-то происходит. Вероятно, какое-то расстройство. И хоть я со всей лояльностью к тебе настроен, мы не можем себе такое позволить. Эти отзывы – можешь себе представить, какой урон они могут нанести нашей репутации. Мы должны принять меры.

Наступает миг тягостного молчания.

– Ты меня увольняешь? – Даже сидя здесь в крови собственной сестры, мне тяжело это принять. Отстранить на какое-то время – да, но указать мне на дверь? Я же должна была стать партнером. Это было мое будущее. А теперь вот что. – Вау.

– У нас и правда нет выбора. Мне очень жаль.

Я еще какое-то время сижу молча, а затем, не говоря ни слова, встаю. По виду Бакли совсем не скажешь, что ему жаль. Он испытывает облегчение. На меня вдруг снисходит покой.

– Понимаю.

Я не собираюсь кричать на него. Признаюсь, я не особо удивлена. Моя личная жизнь рушится, разумеется, на очереди моя карьера. Без единого слова я выхожу из офиса Бакли. Я помню, как звонила этим женщинам. Точно помню. Это было в тот день, когда ко мне приходила Мишель. В день диктофона. Обычные, самые рядовые консультации по телефону. Я выслушала запросы клиентов и сообщила им, что они могут записаться на бесплатную получасовую консультацию, после чего можно будет принимать какие-то решения. Все довольно стандартно. Я уверена, что так оно и было. Но даже думая об этом, я сомневаюсь в себе.