Выудив мобильник, я смотрю на дисплей. Это из школы. Хотят меня видеть. Разумеется. Я отключаюсь, подавляя дикое желание расплакаться. Усталость тяжким грузом повисает на каждой из моих косточек.

<p>19</p>

К тому моменту, как у кабинета директора появляется взволнованный и запыхавшийся Роберт, я успеваю простоять там пятнадцать минут.

– Где ты был? – раздраженно спрашиваю я.

Секретарь сообщила мне, что Роберту звонили на мобильный и попали на автоответчик, а по стационарному телефону – вообще не дозвонились, однако по возможности требовалось присутствие нас обоих. Я тоже попала на автоответчик, поэтому от переживаний по поводу того, что нам скажут в школе, я плавно перешла к переживаниям о том, не въехал ли Роберт в очередное дерево.

– Прости, наверное, сбой в сети… Что происходит?

К счастью, я не успеваю ничего ответить – дверь кабинета распахивается перед нами, и под аккомпанемент вежливого приветствия нас приглашают войти. Боже, надеюсь, Роберта пригласили не из-за этого. Что он подумает? Он будет в ярости, и за это я не могу его винить.

– Миссис Финчем, – начинаю я, присев на стул. Мне необходим разговор напрямую. – Если речь об утреннем происшествии…

– А что случилось утром? – Роберт искоса с удивлением поглядывает на меня.

– О, вы об этом. На самом деле мы действительно получили звонок от представителей общественности. – Миссис Финчем, подавшись вперед, опирается на свой стол. Направленный на меня поверх очков взгляд миссис Финчем заставляет почувствовать себя провинившейся школьницей. – Они были весьма обеспокоены увиденным.

Мое лицо уже пылает:

– Честное слово, мне очень жаль. Я…

– Звонившие видели, как вы трясете одного из наших учеников. Вы наклонились очень близко к его лицу, вид у вас был очень сердитый, и вы говорили мальчику весьма неприятные вещи. По словам свидетеля, мальчик пытался вырваться.

Я в недоумении сдвигаю брови. Нет, это не может быть правдой. Я действительно держала его за руки, это верно. Может, немного его встряхнула. Но я не была груба. Не была.

– Все было не так, – возражаю я, однако тоненький голосок у меня в голове, который все никак не заткнется по поводу чисел, и диктофона, и разбитого стекла, уже шепчет: «Ты уверена?»

– Свидетелям было ясно, что не вы – мать мальчика, потому что его мать только что у них на глазах привезла своих детей. По словам звонивших выходит – вы трясли мальчика так сильно, что он заплакал. – Тут директор на миг прерывается. – Единственный ребенок, который плакал этим утром, – это Бен Симпсон.

– Боже, Эмма. – На лице Роберта читаются одновременно растерянность и досада. Он так быстро принял противоположную сторону, что я тут же вскипаю гневом. Не то чтобы у меня имелось какое-то оправдание, но Роберт мог бы, по меньшей мере, предоставить мне презумпцию невиновности.

– Я чувствую себя ужасно, – говорю я, и это правда. – Само собой, я извинюсь перед Беном. Но я не была с ним груба и уж точно его не пугала. Я всего лишь сказала ему, чтобы не приставал к Уиллу, и предупредила, что если Бен не станет вести себя нормально, будут последствия.

– Ты угрожала ребенку? – Глаза Роберта расширяются. – Я же сказал тебе, что сам поговорю с Мишель. И мы поговорили. И пришли к соглашению.

– Я не угрожала ему, и…

– Несмотря на то, что я разделяю вашу обеспокоенность по поводу собственного ребенка, миссис Эверелл, такое поведение совершенно недопустимо.

Под строгим взглядом миссис Финчем я с ужасом чувствую, как слезы подступают к уголкам глаз. Позор. Вина. Я знаю, что мне не следовало возвращаться для разговора с Беном. Мысль о том, что какой-то назойливый прохожий решил, что я угрожаю ребенку, – отвратительна.

– Я знаю. Мне жаль.

– Так или иначе, – продолжает директор, – мы поговорили с Беном, и он сообщил нам, что вы ему не угрожали, а просто отчитали. Тем не менее нам придется сообщить об этом инциденте его матери.

О, благодарю тебя, Бен, благодарю.

Реакция Мишель меня не волнует. Сидя в моем кабинете, она обвиняла меня в том, что я сплю с ее мужем. По сравнению с этим сегодняшнее происшествие – полная ерунда.

– Однако мы пригласили вас сюда не по этой причине. – Я удивленно вскидываю голову, косясь на мужа, который выглядит так же озадаченно, как и я. – Существует проблема более деликатного свойства. Речь пойдет о Уилле. Возможно, этим объясняется его подавленное настроение в последнее время. – С этими словами миссис Финчем подвигает нам через стол синий альбом Уилла, потрепанные края которого загнулись кверху оттого, что тот везде и всюду таскает его с собой. – Учительница Уилла увидела это сегодня.

– Его альбом? – спрашивает Роберт. Мы синхронно подаемся вперед. – Что с ним не так?

– Прошу вас, загляните внутрь.

Переглянувшись с Робертом, я открываю альбом, и вижу то, что и ожидалось – разнообразные попытки изобразить динозавра, или раздавленные собаки, и другие животные. Я недоуменно поднимаю взгляд.

– Листайте дальше. Более свежие рисунки.

Я переворачиваю еще несколько страниц. А потом замираю.