Читаем Берзарин полностью

На аэродроме, в ожидании французского самолета, остались генерал Берзарин и несколько его сотрудников. Представьте на минуту самочувствие Николая Эрастовича Берзарина в те часы. Он ведь совсем недавно находился в военном госпитале. Там лежал с тяжелейшим ранением. Перенес несколько хирургических операций. Пользовался костылями при передвижении. Каково было его физическое состояние в те часы, если учесть, что он поднялся на рассвете и все это время находился на ногах. Наполеоновскому генералу или Кутузову, наверное, поднесли бы стульчик или, в крайнем случае, барабан. Берзарин оглянулся — присесть не на что. Между тем пульсирующая боль в ноге отдавала в затылок…

Никто не удосужился подумать о самочувствии коменданта, и генерал потихоньку опустился сначала на корточки и, не найдя опоры, сел прямо на бетон, ожидая прибытия французов. У фоторепортера получился уникальный кадр, и снимок обошел страницы многих газет. Но комендант, усевшийся по-узбекски на бетоне, улыбался, что-то говорил окружающим, шутил… И дождался высоких парижских гостей.

Самолетом прибыли генерал Ж. Делатр де Тассиньи и его сотрудники.

…В Карлсхорсте бывшее здание офицерской столовой училища мастера превратили в актовый зал. Здание украсилось государственными флагами Советского Союза, США, Великобритании и Франции.

В назначенное время свои места заняли делегации стран-победительниц, немецкая делегация, многочисленный корпус аккредитованных журналистов. В центре стола внимание присутствующих было приковано к Георгию Константиновичу Жукову. Взоры журналистов привлекал грозный дипломат Андрей Януарьевич Вышинский.

Процедура проходила четко, соответствуя значимости момента. 8 мая 1945 года в полночь, в 24.00, состоялось подписание исторического акта о безоговорочной капитуляции Германии. Документ вступил в силу с момента подписания.

Европа навеки покрыла себя позором, оказавшись прихвостнем Гитлера. Верно то, что германское ярмо разбивало до крови холку Европы. Но Европа рьяно тащила гитлеровский «воз». Вот красноречивые факты. За годы войны в оккупированных странах фашисты сформировали 59 дивизий и 23 бригады. Вермахт получил от захваченных стран пополнений числом в 1 миллион 800 тысяч человек. Воевали они на Восточном фронте от души, старательно.

Войска из Италии, Венгрии, Финляндии, Румынии, Югославии и Чехословакии участвовали в оккупации нашей страны. Против нас воевали легионы СС из Латвии, Эстонии, Франции, Норвегии, Бельгии, Голландии, Дании, Швеции, «Голубая дивизия» из Испании. Карательные батальоны из Литвы наводили ужас на деревни Белоруссии и Украины. Помогала гитлеровцам дивизия СС «Галиция». Чешские заводы денно и нощно нещадно клепали танки для вермахта. Швейцария вооружала гитлеровских зенитчиков «эрликонами». Болгария воевала против наших братьев-сербов на Балканах, снабжала табаком вермахт. На нашей стороне была только Сербия. Союзница наша Англия активно защищала свои колонии в Африке.

Советский Союз поставил на той войне точку.

«Мини-коменданты»

Как-то проходил я в те дни мимо какого-то строения. Вдруг меня что-то бросило наземь. Я распластался на асфальте, услышав скрежет металла. Опомнившись, я поднялся и, стряхивая пыль с колен, понял: характерный звук войны, визг и скрежет, исходил из обыкновенных складских ворот, обитых железом, — их открывал сторож. Я же несколько секунд назад всем существом, подсознательно, почувствовал смертельную опасность — мой слух уловил звук, напоминающий вой падающей авиабомбы.

Я пошел дальше, а привратник осуждающе посмотрел мне вслед, подумав, видимо, что я того… принял лишнего. Рассказал это нашему полковому врачу Виктору Соловьеву. Он меня выслушал. Нервы шалят? Да, со временем пройдет. Его пациенты, оказывается, обращались к нему с подобными жалобами. Саша Кондратов, например, офицер-минометчик, по ночам скверно спит. Иной раз во сне ему кажется, что на его траншею валится грунт, он начинает кричать, звать на помощь. От крика просыпаются те, чьи кровати находятся поблизости.

Надо отвыкать от тревог. И в свободное время я удаляюсь куда-нибудь подальше, даже в лес. Слушаю тишину. Ее можно найти — в теплом воздухе, в речных потоках, в солнечных лучах. Саша Кондратов — географ. Он говорит: «Я не устаю любоваться бирюзовым небом, пухлыми белыми облаками; у меня такое чувство, словно это небо мне подарили».

Мне хочется уехать отсюда домой. Я люблю западноказахстанскую осень с ее дождями. В моей родной Александровке, если скот на пастбище, совсем тихо. Хорошо бродить в такое время среди озер и перелесков с ружьем. Нужны плащ с капюшоном и крепкие сапоги. Я уже приобрел туристический топорик. С ним легко разжечь костер в ночи на берегу полноводной нашей речки с перекатами. Язычки пламени образуют в угольной черноте яркий цветок. Словно цветет подсолнечник. Дух во мне там, в обществе земляков, нашел бы покой. Мечты, мечты… Выпало нам наводить порядок в Берлине.

Наш командарм, комендант Берзарин, говорил не раз: «Скоро вы Берлин не узнаете».