Читаем Берлинская лазурь полностью

– Так быстро? Вау, это здорово, – в ее голосе была явная небрежность и ни малейшей заинтересованности, – ладно, я как-нибудь зайду к тебе, на днях.

– Я думала вы… ты… ну да, ладно, ты наверняка занята, – Лиза старалась не подать вида, но эта отстраненность ее изрядно расстроила. – Хорошо, потом, когда-нибудь.

– Ты же рисовала для себя, а не для того, чтобы мне угодить, ведь правда?

– Ну да-а, но…

– Но все же без сторонней оценки счастье будет неполным?

– Хм, пока ты об этом не сказала, я даже не задумывалась. Сперва я боялась ударить в грязь лицом и даже чуть было не отказалась от затеи, но потом, когда мне понравилось, что получилось, не терпелось с тобой поделиться. Сейчас, да, я немного расстроена отсутствием у тебя желания.

– Спасибо за честность. Мне, впрочем, уже не обязательно видеть картину, чтобы понять, что она действительно хороша. И желание у меня есть, просто на сегодня другие планы.

– Oкей, может, я тогда оставлю тебе свой телефон, или найдемся где-то в соцсетях.

– Меня нет в соцсетях. Да-да, не делай круглые глаза, я существую. И я очень не люблю говорить по телефону. Но я мастер встречать людей спонтанно.

– Не вопрос. В конце концов, это же ты сама хотела посмотреть картину, я-то могу ее видеть каждый день. И тебя на ней, кстати, тоже.

– Вот так-то лучше! А то смотри-ка, уши опустила и давай страдать, непризнанный художник! Кстати, о спонтанности, что ты делаешь сегодня вечером?

– Да вроде ничего, планировала домой, по сериальчику и спать.

– Ой, не-не-не, в пятницу в Берлине ни в коем случае нельзя в десять уходить домой и ложиться спать!

– А то что? Придет бабайка?

– Ну, бабайка не бабайка, но дух города может обидеться и больше не играть с тобой. Оно тебе надо?

– Определенно нет, и что же тогда?

– Ну, например, пойти в клуб со своей новоявленной музой.

– Хорошая идея, только я вышла из дома буквально за сигаретами и чуть ли не в пижаме, мне бы переодеться. Я могу подъехать позже, если ты скажешь адрес.

– Ну уж нет! Раз на то пошло, сейчас мы быстренько доедем до тебя, и, пока ты будешь перевоплощаться, я успею насладиться твоим творением.

Не дожидаясь ответа, а точнее, возможных возражений, Ви спрыгнула со своего пьедестала и жестом остановила проезжающее такси. Через пять минут Лиза открывала дверь квартиры. В прихожей их встретил кот, который с радостным мявом бросился к ногам вовсе не Лизы, а ее новой знакомой.

– Вы знакомы? – Лиза буквально застыла, не успев повесить на вешалку пальто.

– Теперь да.

– Его зовут Демиург, – сказала Лиза, которая с удивлением наблюдала, как нелюдимый котище ласкался к присевшей на корточки Ви.

– Он мне уже это сказал.

– В Берлине коты умеют разговаривать с людьми?

– Коты везде умеют разговаривать с людьми, но, видимо, только здесь люди их понимают.

– Тебе виднее, – усмехнулась Лиза. – Что ж, когда наговоритесь, проходи в гостиную, там, на мольберте, ты себя узнаешь.

Она юркнула в спальню, намеренно оставив дверь открытой, чтобы наблюдать за реакцией Ви, но в то же время не стоять рядом, будто бы напрашиваясь на похвалу. Делая вид, что выбирает, что надеть, она с замиранием сердца ждала, когда же та войдет и посмотрит. Ви не торопилась, секунды тянулись, как вечность. Наконец она вошла. Подошла к мольберту, так что Лиза могла видеть оба ее профиля одновременно – живой и нарисованный. И оба они были абсолютно неподвижны. «Ну что же ты, что же, улыбнись или губы скриви. Дай знак, не мучай, не томи! Ох уж, эта немецкая безэмоциональность», – беззвучно кричала Лиза.

Ви долго рассматривала все детали, почему-то уделяя повышенное внимание краям картины, и вставала на цыпочки, будто хотела заглянуть за картину сверху, то приближалась, то удалялась на шаг, пока наконец не повернулась в сторону Лизы.

– Это очень круто. Я думаю, мне надо тебя кое с кем познакомить, – ее лицо по-прежнему было абсолютно нейтральным, но в голосе заиграли нотки удовлетворения и даже какой-то гордости.

– Йе-е-ес! Я рада, что тебе понравилось! – возликовала Лиза. – С удовольствием познакомлюсь со всеми, с кем посчитаешь нужным.

– Но не сегодня. Сегодня у нас по плану будут совершенно другие знакомства, но не менее приятные.

– Кстати, что мне лучше надеть?

– Надевай что хочешь, всё равно потом снимешь.

– Э-э-э, – Лиза застыла с довольно целомудренным черным платьем в руках, – то есть вот это не вариант?

– Ты уже была в каком-нибудь берлинском клубе?

– В «Киткате».

– Ну, сегодня надевай в три раза меньше, чем в «Киткат».

Это было сложно, и, хоть Лиза постаралась справить некое подобие сексуального костюма из черного кружевного белья, чулок и белого шелкового шарфика, все равно вышло, как ей показалось, не очень. Но Ви махнула рукой.

– Не переживай, в Берлине абсолютно все равно, как ты одета, здесь смотрят на твою суть. И на то, не врешь ли ты себе, пытаясь казаться не тем, кем являешься.

– А кем я являюсь, судя по этому облачению?

– Неопытной русской девчонкой, чья жопа уже вконец истосковалась по приключениям. И хорошему сексу.

– Ну, тогда, значит, все в порядке.