Я кивнула. Он продолжил разговор о Кафке. Он был в состоянии сделать хороший разбор книжного «Голодаря», но не мог обнаружить настоящего, который сидел прямо перед ним.

Но в то время я об этом не думала. Я только теперь, по факту вижу иронию произошедшего: как он читает мне именно эту книгу именно в то утро. Конечно, тогда я не отождествляла себя с «Голодарем» и не думала, что он слишком туп, чтобы увидеть меня сквозь стереотип «я француженка, я ем только круассаны», потому что едва ли кто-то мог разглядеть меня за этой ложью.

Он спрашивал меня о моей докторской, показав, что действительно меня слушает. Снисходительно относился к моему немецкому, перебивая только изредка, чтобы вставить и объяснить нужное идиоматическое выражение. Он заправлял волосы мне за уши и говорил, что у меня красивый профиль. Он мало говорил, но молчание не было неловким. Я влюблялась.

Меня кто-то позвал, но я сидела к солнцу лицом и не могла понять, кто это был. Да и мне было все равно. Давайте, Рихард Граузам и типчик снизу, попробуйте только пристать ко мне, когда я рядом с этим утонченным эльфом из Шварцвальда. Но это были не мои враги. Голосом оказался Гюнтер, мой прошлый сосед сверху. В своих крошечных шортах для бега он казался особенно светловолосым, розовым и больше смахивал на поросенка. Когда он, запыхавшись, подбежал к нам, я заметила, что он пахнет так, будто съел целую палку колбасы на завтрак. Он был дружелюбнее обычного.

– Дафна! Приятно встретиться! Я сильно переживал, потому что мы не виделись с приезда полиции.

– А, да, я тогда сразу выехала.

– Возможно, оно и к лучшему. Это, конечно, был ужас.

– Ну, Гюнтер, больше я проблем не доставлю.

– Я хотел проведать тебя, но не хотел навязываться.

– Спасибо. Было бы очень грубо прийти проведать меня.

Гюнтер сарказма не понял и продолжил.

– Это был парень с нижнего этажа? Ты ведь так думаешь? Он странный. Однажды увязался за моей девушкой. Но знаешь, я много об этом не думал; парни те еще псы!

– О, ты обижаешь псов!

Он не засмеялся. Стало неловко.

– В любом случае рад, что ты в порядке, Дафна. Хорошего дня.

– Увидимся, Гюнтер.

– Tschüuuuuuuuss, – пропел он, убегая [36].

– Tschüuuuuuuuss, – пропели мы с Милошем в ответ.

Был уже полдень, солнце было большим и тяжелым, но места в тени были заняты. Милош решил поехать домой, и мы договорились встретиться вечером.

– Почему бы тебе не прийти в гости? Покажу тебе свою комнату, познакомлю с соседом.

Я знала, что это приглашение было хорошим знаком, что он готов перейти на следующую ступень отношений. По мне пробежалась дрожь облегчения. Наконец кто-то хочет быть со мной. Теперь надо просто не запороть это.

14

ЛСД и ньокки

Тридцатого июня я проснулась в ужасном настроении и с ужасным дыханием. Я плохо спала, съела целую банку Габриэлева арахиса за ночь и предвкушала очередной переезд. Я убрала все следы моего присутствия в спальне друга Габриэля, собрала вещи и поняла, что не хватает двух моих любимых футболок. Наверное, оставила их у Э. Г. Такое всегда случалось в переездах. Я оставляла за собой след из вещей, как будто делая оммаж «Гензель и Гретель». Если бы меня обвинили в преступлении или хотели выследить, это было бы просто.

К тому времени как Габриэль вернулся с обеда с Ниной, я уже поменяла простыни, пропылесосила и заканчивала с мытьем полов.

– Ва-а-а-а-ау-у-у-у, Дафна, выглядит потря-а-асно, какая ты ма-а-а-ла-а-аде-ец.

– Это меньшее, что я могу сделать! Спасибо тебе за то, что приютил!

– Я помогу тебе с сумками?

– Да, было бы здорово.

Габриэль поехал со мной на метро и помог загрузить все в квартиру Касс. Пока мы заносили последние вещи, по лестнице поднялась Лейла из нашего языкового класса.

– Что ты тут делаешь?

– Я тут живу! – сказала она.

– Ух ты! Я теперь тоже! Как раз заезжаю!

Мы с Лейлой и Габриэлем поразились совпадению, а потом начали обсуждать уроки немецкого, пока Касс смотрела на нас очень нетерпеливо. Наконец она прервала нас, сказав, что не хочет показаться грубой, но у нее самолет, и ей хотелось проговорить со мной пару технических моментов. Габриэль уехал, Лейла сказала заглянуть как-нибудь к ней. «Надеюсь, ты-то кофе пьешь, – сказала она, обнимая Касс на прощание. – Не то что эта безумная; станет пить, только если это что-то зеленое». Я прошла за Касс, она стала объяснять. Сказала, как часто поливать растения. Дала ключ от своего велосипеда и перегнулась через балкон, чтобы показать, где он стоит. Рассказала, как работает термостат, сколько воды нужно каждому цветку, затем провела на кухню. Я думала, она запретит мне залезать в ее запасы семян чиа и льна, но все было наоборот.

– Можешь брать все, что хочешь, из холодильника и шкафчиков, – сказала она, – но должна кое о чем предупредить.

– О чем? – спросила я нервно. Она что, поняла, что у меня проблемы с пищевым поведением? Думает, что я слишком тощая? Или проступили следы всего, что я съела у Габриэля? Она думает, что я слишком толстая?

– Помнишь, я рассказывала про церемонии аяуаски?

– Да…

– А про ЛСД и микродозинг?

– Нет?..