Читаем Берлин полностью

Лучшими его чертами были его любовь к весне и то, что он познакомил меня с двумя крайне дорогими для меня вещами: Гансом Фалладой и «saure Zwiebeln» – это такой маринованный лук. А худшими чертами было буквально все остальное. Несмотря на разницу в возрасте, он не потратил на меня ни цента и даже отказался оставлять стеклянные бутылки бездомным, чтобы самому сдавать их в переработку, и на полученный четвертак покупал чизбургеры с чили в бургерной рядом с Котти, «с двойной порцией лука, битте». Он был инструктором йоги на замену. А еще сторонником теории заговора и избегал «Ватсапа», потому что ужасно переживал за личные данные[18]. Узнав, что я из Оксфорда, он стал очень подозрительным и начал расспрашивать меня о тайных обществах, масонстве, а когда я пошутила, что была высокопоставленным членом ложи, он продемонстрировал то отсутствие юмора, которое присуще даже лучшим немцам в моем окружении: принял мои слова всерьез и явно занервничал. Как и многие мужчины-интеллектуалы, он думал, что безостановочной критики мира достаточно, чтобы его исправить.

Но не важно. Мы поцеловались, и я провела с ним несколько часов, такое пассивное вульфианское зеркало с пола до потолка[19]. Он ужасно целовался. Его челюсть аж щелкала от напряжения. Казалось, он хочет через рот высосать мою душу и молодость. Но понимаете, он был очень хорош в немецком… будучи немцем. Плюс когда-то он профессионально играл в гандбол, а еще родился в Лейпциге – на родине моего любимого философа, Готфрида Лейбница, – все это вместе сработало, чтобы привлечь меня.

Моя неприязнь к нему быстро переросла мое одиночество. Я заявила, что больше не хочу с ним видеться, а он все настаивал, что я просто недопоняла его и нам стоит поговорить об этом позже, когда мы снова встретимся, потому что я должна лучше объяснить свое решение… «скажем, завтра?». Сперва я не могла понять, почему мои «мне жаль», «нет» и «прекрати», а затем и отчаянное «прошу, прошу, оставь меня в покое» не действовали. А потом до меня дошло, что он был очень даже не глуп, потому что использовал слова так осторожно, что всегда выходило, будто он мне отвечает, а на самом деле игнорирует сказанное мной, и в итоге все идет по его заранее составленному сценарию, согласно которому он всегда, всегда получает желаемое. Я испугалась не на шутку и сказала ему: «Мне становится страшно, пожалуйста, уважай мое право больше с тобой не видеться и прекрати все попытки дальнейшего общения», – на что он ответил: «Да что с тобой происходит, чего ты там наглоталась? Не думаешь, что я заслуживаю хоть какого-то объяснения и нам следует встретиться завтра, чтобы все обсудить?» Поначалу я отвечала, пыталась поставить более явную точку, но безрезультатно. Спустя месяц такой чехарды моя тревога переросла в сильный страх, и в один жаркий день, сидя в солнечной клетке своей светлой квартиры, я обратилась к «Гуглу» и вбила в поиск «что считается харассментом», «как сделать так, чтобы человек оставил тебя в покое». Так я обнаружила книгу с названием «Сталкеры: руководство по выживанию» авторства Сантьяго Альвареса. В первой главе он пишет:

Каждый день, каждый раз, как вы с кем-то знакомитесь, то встаете перед выбором, можете ли вы реально доверять вашему работодателю, работнику, учителю, таксисту, другу, партнеру или нет. Как бы вы ни надеялись, что ответственность за решение падет на полицию, обслугу, вашего начальника, за свою безопасность в ответе только вы сами, и никто больше. Никто больше не имеет доступа к ресурсу, который может оградить вас от насилия и сообщить, кому можно доверять, – вашей интуиции.

Моя интуиция говорила и говорит о Рихарде Граузаме, что под тонким слоем его левачной экопостпротоправости скрывается уйма жестокого. Я зачиталась текстом Сантьяго Альвареса и распознала черты Граузама в списке «Самые явные признаки того, что человек опасен»: не принимает отказ за ответ (галочка), нет близких друзей (галочка), отрицает факты или заверяет вас, что вы ошибаетесь (галочка), он нарцисс (галочка), стремится контролировать (галочка).

Во второй главе Альварес пишет, что лучший способ победить сталкера – это игнорировать его. Несмотря на все желание как-то ответить на угрозы и харассмент, лучше всего молчать.