Читаем Батый заплатит кровью! полностью

Татары между тем стали швырять в ров жерди, срубленные тонкие деревца и вязанки с хворостом. Степняков было так много, что не прошло и часа, как глубокий семисаженный ров оказался завален деревьями и рубленым кустарником более чем на половину.

Ратники на Симоновской башне беспокойно переговаривались между собой:

— Ого-го, други! Мунгалов-то видимо-невидимо!

— Велика силища у Батыги, что и говорить.

— Худо наше дело, братья.

— Лучше смерть принять, чем идти на поклон к нехристям!

Вскоре на Симоновскую башню поднялся посадник Иванко в полном боевом облачении, в красном плаще и красных кожаных перчатках. Вместе с ним на верхнюю площадку башни поднялась и Беляна, которая заметно запыхалась, стараясь не отставать от крепкого и быстроногого посадника.

Иванко Пленковичу было чуть больше тридцати лет. Почти всю свою жизнь он провёл на службе у разных князей, бывал во многих походах, прошёл через многие сражения. Женившись на купеческой дочери, Иванко забросил ратную службу и занялся торговлей вкупе со своим тестем и его роднёй. Зная его ратное умение и твёрдый нрав, новоторы в прошлом не раз доверяли Иванко главенство над своей ратью, когда им приходилось силой оружия решать споры со своими соседями.

Иванко был невысок, но кряжист, с могучими руками и бычьей шеей. Ударом кулака он мог свалить с ног кого угодно. В рождественских потасовках Иванко выходил один на стенку и побивал всех. В речах Иванко был не искусен, зато всякую тяжбу и ссору он разбирал по справедливости, за что и был любим в народе.

— Это и есть летучий фонарь? — Иванко приник к бойнице, рассматривая большой светящийся шар, зависший невдалеке от башни. — Нужно сбить эту летучую хреновину и посмотреть, как она устроена и почто может висеть в воздухе. Дайте-ка мне сулицу!

Кто-то из ратников подал посаднику короткое копьё.

Понимая, что через узкую бойницу ему не метнуть дротик с нужной силой, Иванко выбрался через дверной проём на крепостную стену, сложенную из дубовых брёвен. Находившиеся там воины потеснились, уступая место посаднику, который прошёлся по верхнему заборолу туда-сюда, примеряясь для броска. Наконец Иванко замер на месте, вытянув левую руку чуть вперёд и отведя назад правую, сжимающую копьё. С коротким сильным выдохом Иванко метнул дротик, который, описав в воздухе дугу, с треском пробил оболочку светящегося шара, застряв в нём. Огонёк, мерцающий внутри шара, вдруг погас.

Ратники на стене и в башне оживлённо загалдели, восхищаясь точным броском Иванко.

— Эй, други, ловите этот басурманский летучий фонарь! — крикнул Иванко ратникам, собравшимся на широкой площадке между крепостным валом и деревянной часовней.

Круглая потухшая сфера стала быстро снижаться, словно какая-то неведомая сила магнитом тянула её к земле. Несколько молодых ратников подбежали к тому месту, куда должен был опуститься круглый шар, утративший свечение. Они уже тянули к нему руки, когда раздался сильный хлопок. Из небольшого круглого сосуда, прикреплённого верёвкой к шару и ударившегося о землю раньше него, во все стороны брызнули ослепительные голубоватые искры вперемежку с острыми шипами и черепками от разлетевшихся стенок глиняного горшка. Все ратники, подбежавшие к опускающемуся шару, были сражены наповал. Доспехи и шлемы не спасли никого из них от множества тонких металлических колючек и от раскалённых искр, прожигавших человека в кольчуге насквозь.

Многие из воинов, находившихся в отдалении, получили ожоги и раны от долетевших до них шипов и искр. Там, где разлетелся на куски глиняный горшок, снег почернел от мельчайшей пыли, похожей на копоть. Над тем местом стлался чёрный едкий дым, окутавший тела четверых убитых воинов и дубовые столбы, на которых висел сигнальный колокол.

Матерно ругаясь, Иванко спустился со стены. Растолкав толпу любопытных, посадник осмотрел четверых мертвецов, почерневшие лица и руки которых были утыканы множеством длинных стальных колючек. У одного из убитых в груди зияла сквозная дыра, через которую прошла огненная искра. Другому убитому такая же искра вошла в глаз и вышла из затылка, пробив стальной шлем.

— Это что за хрень, твою мать?! — В полнейшем потрясении от увиденного Иванко отыскал взглядом Тереха в толпе. — Эй, рязанец, ты можешь мне растолковать, что это за чертовщина? Неужели мунгалы могут сами изготовлять разящие молнии?

— Это гремучее убийственное зелье изготовляют не мунгалы, а порабощённые ими китайцы и тангуты, — с мрачным видом ответил Терех. — При штурме Рязани татары закидывали нас такими же дьявольскими горшками, начиненными колючками и жидким негасимым огнём. Токмо тогда нехристи не использовали летающие светящиеся шары. Эти шары мне самому в диковинку.

— Ладно, други, с этими чёртовыми шарами всё ясно, — сдвинув соболиные брови, промолвил Иванко, обращаясь к сотникам и десятникам. — Теперь живо все на стену, нужно сдержать нехристей, коль они полезут на приступ.