Читаем Барвиха полностью

[Переслано из Поцскриптам Киста]

*Хлюп*

*Хлюп*

Мои нервы на пределе

*Хлюп*

*Хлюп*

Я хочу разбить его ебало об его чашку. Он постоянно разговаривает. Пьёт чай. Хлюпает. Я ненавижу эти звуки. Когда люди хлюпают, когда пьют, когда чавкают. Ебаные животные. Я такое же, но я этого не слышу. Особенно это всё противно, когда изначально хуёвое настроение и ты заебался. Ещё это:

*Хлюп*

*Хлюп*

Под ухом. Потом сотня пустых слов. Однотипных предложений. Я устал и молчу. Я устал и не хочу даже слушать слова. А ещё полчаса до конца рабочего дня. Они будут тянуться долго. Тяжело всё-таки работать со Славой… Иногда весело, конечно. Но вечером сложно. Устаю от его бесконечного и бессмысленного пиздежа и хлюпанья. Естественное хлюпанье, которое я могу не ненавидеть, – это из пизды.


Подходил к концу декабрь, я сходил в отпуск на 9 дней и даже провёл их не так бесполезно. Первые три я просто валялся дома, на другие три съездил в Питер, ну и остальные тоже валялся дома, готовился к работе.

Когда я вернулся, возникло чувство, как будто меня там не было не неделю, а, блять, полгода. Всё как-то по-другому, всё по-новому как будто. Но это только как будто. После обеда я снова запутался в рутине. Все ждали уже конец года с нетерпением, все заебались, а я ходил и думал. Да бля, какая вообще разница? Мы работаем по сменам. Новогодних праздников у нас не будет. Один хуй – работаем. Все в ожидании, но ждать-то нечего. Хотя и я ловил эту надежду, что якобы в Новом году всё будет иначе, легче. Ага. Хуй там.

Но мы старательно дорабатывали, ждали нового года. Бля. Сразу вспомнился склад Мультибренда Женского на 2 этаже. Там затеяли ремонт. Поэтому склад переехал немного ниже. Туда, где Сан Лоран, но немного выше… Кароче, это полный пиздец. Если я раньше поднимался на лифте на 2-ой этаж с телегой, и просто брал эту хуеву тучу пакетов, и за 3-4 раза относил их к ним, а потом за 3-4 подхода забирал то, что на отправку, то теперь я был вынужден это делать, СПУСКАЯСЬ ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, А ПОТОМ ПОДНИМАЯСЬ. Ебейший фитнес, ебейшая силовая нагрузка. Так что я вспомнил вообще это. У пацанов там был лютый завал. На новом складе они плохо успевали, это было невозможно. Горы товара, коробок. Пацаны прошли все стадии принятия. Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие. И я наблюдал каждую своими глазами на протяжении всего времени.

Так вот как-то накануне Нового года я зашёл к ним. Юра и Серёга были тогда в смене. Юра – такой высокий, худой парень, слушает реп, живёт в Люберцах (ебать ехать из Люберец в Барвиху), дерзкий с продавцами и с тупыми людьми, что, в общем, одно и то же, но со своими весел и приятен. Со мной он был весел и приятен. Серёга же мне долго не нравился, он был всегда такой серьёзный и безразличный ко мне. На посторонних он смотрел как на говно. На меня он тоже смотрел как на гавно, но потом он привык ко мне и мы стали даже иногда общаться, когда я к ним заходил. У Серёги были длинные светлые волосы, завязанные в хвостик, но это не делало его женственным или пидором. Парня делает женственным его лицо, если оно такое. У Серёги было мужские, но симметричные черты лица, на котором плюс ко всему имелась аккуратная бородка и усики. Тоже светлые, как его волосы на голове.

Так вот они сидели тогда, пили газировку, что-то ели, у них вокруг куча, блять, пакетов, которые заполняли всё пространство склада, играла какая-то новогодняя музыка. Я остановился и сказал:

– Бля. Как-то у вас тут прям…

– Да? – сказал Юра с довольным лицом. – Тоже чувствуешь это?

– Прям, да. Новогодняя атмосфера. Уютно даже как-то, – ответил я, оглядывая ебучие горы пакетов.

Ещё помню, как сидел вечером на складе. Уже где-то без 20 десять. Мы со Славиком раздали, что смогли, раскидали товар на отправку и просто ждали конца рабочего дня. Но тут заходит один водитель и говорит:

– Мне нужен товар, который вы из Лоры Пьяны забрали. Будет самовывоз. Мне нужно его забрать.

Я оглядываю гору товара, которая должна завтра поехать в ЦУМ и говорю:

– Ну, это где-то тут. Я даже не знаю, сможем ли мы сегодня найти нужные пакеты. Время уже домой идти. А сколько нужно найти?

– Два пакета. Ну, нужно по-любому найти их…

– Ладно, давай поищем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука