Хватаю ее за щиколотки и дергаю на себя, перевернув на живот. Она вскрикивает от неожиданности и недовольно фыркает, когда растрепавшиеся волосы лезут ей в лицо. Подсовываю ладонь ей под живот и приподнимаю, раздвинув коленом ее ноги для опоры. Надавливаю на поясницу, заставляя Льюис прогнуться, открывая вид ее безобразно прекрасной заднице.

Расстегиваю ремень, приспускаю джинсы с боксерами и пристраиваюсь сзади, понимая, что первый мой секс с Майей был в этой самой комнате в день спора. Меня потряхивает от возбуждения и волнения, а эта сучка нарочно виляет задницей, дразня меня. Указательным и средним пальцами провожу меж половых губ, проверяя на наличие обильной влаги у нее между ног. Смазываю головку члена, обхватываю, колом стоящий, член ладонью, провожу вдоль ее половых губ, задевая головкой клитор и похлопываю по нему. Майя откидывает голову назад и громко стонет, возбужденная до такой степени, что её липкая влага течет по ногам.

Медленно вхожу в нее, растягивая и вспоминаю, какая она узкая. Толкаюсь бедрами, полностью насаживая её на свой член.

– Блять… – стенки влагалища плотно обхватывают и сдавливают пульсирующей член, а скромница громко стонет от перемешавшейся боли и наслаждения. Сжимаю её ягодицы, на которых остаются красные отметины от моих ладоней и трахаю, насаживая на свой член до основания. Майя кусает простынь и интенсивно массирует клитор, чтобы поскорее кончить, избавившись от этого давящего напряжения.

Я выхожу из нее, и непроизвольный стон вырывается из моей груди. Она пиздецки узкая. Перевожу дыхание, снова заполняю собой ее влажные воды и задерживаюсь. Льюис пробивает на стон, вперемешку с полу вздохами и неразборчивыми словами, и она сама начинает двигать задницей, насаживаясь на мой член. Я склоняюсь к ней, не сбавляя бешеный ритм, хватаю ее за горло и сжимаю, обжигая горячим дыханием кожу на шее.

– Том… – она скулит и так плотно сжимает меня внутри, что меня встряхивает как от удара молнии и я преждевременно кончаю, покусывая тонкие плечи своей малышки. Она постанывает и хрипло дышит, придавленная весом моего тела и блаженно лыбится, радуясь чертям, которые устроили внеочередную вечеринку в её мозгу.

Выпрямляюсь и натянув обратно боксеры с джинсами, обессиленно падаю рядом с Майей, лежащей на животе.

– Первый раз у тебя был секс в этом доме, в этой самой спальне и со мной, – она подкладывает ладонь под щеку и причмокивает, как обычно, делают маленькие дети, засыпая, – и не говори, что ты не думал обо этом, – чертовка закидывает на меня на ногу, давая понять, чтобы я никуда не уходил. Я предпочтительно молчу, потому что мне нечего ответить…

Глава 21. Майя

Хард покинул мою постель, нет, он не ушел, он предпочтительно свалил из моей спальни, во избежание утреннего скандала. Напыщенный, самовлюбленный говнюк ворвался в мою спальню посреди ночи, нарушив мой покой, наглым образом вторгся в мое личное пространство и заполнил собой… всё. Включая меня.

– Черт! – сажусь на постели и недовольно морщусь от неприятной боли. Вчерашний хвост растрепался, но тугая резинка продолжала плотно удерживать собранные локоны на макушке, отчего каждый волос на голове отчаянно протяжно ныл. Стягиваю резинку и волосы рассыпаются по спине, а кожа на голове благодарственно пульсирует. От мимолетного удовольствия я с трудом сдерживаю удовлетворенный стон и блаженно лыблюсь, пока на глаза мне не попадается футболка Харда, валявшаяся на полу. Своим привычкам ходить раздетым, он не изменяет даже в моем доме. Недовольно зыркаю на кусок ткани, а у самой бегут колющие мурашки по спине.

– Я тебя не надену! – злостно шиплю на одежду Тома и протестующе складываю руки на груди. Докатилась, разговариваю с футболкой Харда из-за опасения надеть её.

У меня нет силы воли и грош цена моим словам, потому что я всё-таки надела футболку Тома, насквозь пропахшую запахом его тела, терпкого парфюма и отдаленного запаха пота, потому что прошлой ночью его футболка была насквозь мокрая… Но это вовсе не уменьшает моей злости на человека, который не уважает моё личное пространство. Меня раздражает его вседозволенность и мысль о том, что он имеет влияние на меня, жутко бесит. Но сам факт того, что я расхаживаю в футболке британца, говорит об обратном и я вынуждена признать, мне нравится. Впервые после проведенных ночей, позволяю себе куда более интимную вещь, чем сам секс. Я уже молчу о нашем маленьком, пошлом безобразии в душной библиотечной комнате, когда я призналась в отсутствии любых нежностей в моей жизни. Изнывая от желания и возбуждения на коленях Харда, на сбивчивом дыхании рассказывала всё в мельчайших подробностях. Идиотка! Зная кареглазого чёрта, он просто может использовать мои слабости в угоду своим сексуальным нуждам.

«Как будто бы ты против лишний раз покувыркаться с богом секса!»

Демонстративно фыркая, не собираясь воспринимать язвительное замечание своего подсознания всерьез.