Читаем Bad idea полностью

– Так приятно, когда ты всегда готова, Майя, – она распахивает глаза и пускают в меня убийственные молнии. Я помешал её удовольствию. Милая негодяйка порывается дать мне пощечину за моё хамство, которое заводит ее сильнее моих пальцев у нее между ног, но я легко перехватываю ее кисть, чем злю её еще сильнее.

– Все для тебя, Хард, – соблазняющая ленивая ухмылочка растягивается на ее губах и меня пронзает острое желание хорошенько треснуть по этим губам и трахнуть этот болтливый ротик. Она снова затыкает меня, обставляя всё так, словно мне одному приятно доставлять ей удовольствие, а она сама лишь позволяет меня это. Гребаная сучка!

Майя довольно улыбается, как будто выиграла в лотерею миллионы долларов. Я слезаю с нее и удобно устраиваюсь рядышком по правую сторону, встав на локоть. Ногой сгибаю её ноги в колени и поочередно развожу ее бедра в стороны, управляя ее телом так, как хочу. Льюис трясет от внутренней злости. Ее красные щеки пылают от стыда, смущения и ярости. Стиснутая челюсть напряженно двигается, но она помалкивает, предвкушая продолжение. Цепляю трусики, с силой дергаю, и тонкая ткань негромко трещит, больше не представляя собой ни ценности, ни средство защиты от меня.

– Ты не покупаешь мне белье, чтобы рвать! – клацает зубами возле моей шеи и как разъяренный бык красной тряпкой, пышет гневом, настолько наигранным и незначительным, что у меня приятно щекочет в области груди. Плохое чувство. Она сверлит меня не добрым взглядом, а я демонстративно игнорирую ее злость, прекрасно зная, как выбить из нее последние капли самообладания.

Накрываю ее горячую промежность ладонью и указательным пальцем раздвигаю половые губки, распределяя обильную природную смазку. Майя ахает и закатывает глаза, напрягаясь каждой клеточкой тела. Плавными и размеренными движениями пальцев изучаю интимную область своей девочки, круговыми движениями лаская клитор. Первые капельки пота выступают на её теле и стекая вниз, щекоча чувственную и разгоряченную кожу. Майя мнет свою грудь, массирует соски в такт движениям моих пальцев и надавливает на твердые и красные соски, пытаясь сделать снова плоскими и сверхчувственными. Блять! Мне не хватает рук для её тела. Она сладко постанывает. Периодически приподнимает голову и следить за движениями моей руки у нее между ног и снова шумно падает на подушку без сил.

– Ты плохо стараешься, Хард, – она говорит сбивчиво, часто облизывает пересохшие губы, дыша носом, а выдыхая ртом.

– А как ты хочешь, Майя? – влажный шепот возле уха заставляет её вздрогнуть и застонать. Она скулит и протяжный стон из забитой груди перемешался с криком. Голубоглазая нимфа подмахивает бедрами и с пошлым остервенением трется клитором о мои пальцы, пока я не отстраняюсь. Она хнычет, когда я перестаю ласкать её и прижимается щекой к моим губам, нашептывающим ей грязные словечки на ухо.

– Чтобы я просто выебал тебя, и ты быстро кончила? – моя рука идеально скользит по её влаге, в бешеном ритме лаская возбужденный комочек нервов.

– Скажи еще что-нибудь… – она задыхается, и её просьба звучит как мольба.

– Моя, – обдаю горячим дыханием ее шею, – мокрая, – и она льнет ко мне, прижимаясь щекой к моим губам и к моим пальцам между ее ног, – сучка!

– Том… – вот опять! Стон вперемешку с моим именем… Майю встряхивает от лихорадочных, почти бездушных движений. Она прогибается в спине и соединяет бедра, а мои пальцы скользят по её горячей промежности, оставаясь у нее между ног. Мышцы на внутренней стороне бедер хаотично спазмируются и трясутся от усталости и напряжения. Низ живота дрожит как желе на блюдце.

– Какого черта ты разговаривала с Брэдом? – чертовка томно улыбается с закрытыми глазами и выглядит до безобразия сексуальной и нежной.

– У меня запрет на общение, Хард? – чертова сучка, постоянно провоцирующая меня. Хватаю ее за лицо и разворачиваю к себе. Распахнутые глаза с игривым блеском разглядывают меня, подмечая мое волнение и взбудораженность. Она оценивающе цокает и победно улыбается.

– Он сам ко мне подсел. Задавал вопросы, на которые я отвечала, потому что я очень добродушная и общительная девушка, – еще сильнее сжимаю её лицо, отчего на щеках остаются следы от моих пальцев. Но Майя не проявляет агрессии и попыток обвинить меня в том, что я делаю ей больно. Единственный кто по-настоящему терзал меня сегодня целый день – это она.

– Ты должна держаться от него подальше, Майя, – боковым зрением вижу, как она по новой раздвигает ноги, зная, куда перенаправить мою злость. Отпускаю ее милое личико и вытираю липкие пальцы в её влаге о живот, остатки слизывая языком. Встаю с постели и снимаю футболку, только сейчас заметив, что она была насквозь мокрой.

Майя заинтересованно наблюдает за мной, привстав на локтях. Теперь пришла моя очередь снять напряжение.